Вейсарн тоже все больше возвращался к нам, все живее откликался на мои ласки. Его взгляд прояснился, а руки, еще пару минут назад бессмысленно комкавшие мягкий плед, нашли себе куда более полезное применение: одна перехватила и намотала на кулак мои волосы, другая легла мне на затылок, направляя легкими нажатиями движение моей головы. Теперь мне не нужно было искать ритм: Вейс задавал его сам. И я с облегчением позволила ему это.

Но пару раз все равно сбивалась. В первый раз — когда Кайсарн улегся на спину поперек ложа, сумел просунуть голову мне под грудь и поймать губами мой сосок. Никогда, никогда я не испытывала ничего подобного, прикасаясь к своим соскам самостоятельно! Думала даже, что эти темные вершинки у меня, в отличие от других женщин, почти нечувствительны. Ох, как же я, оказывается, ошибалась! Кай показал мне, как много наслаждения таится в них, когда к ним прикасаются любящие и умелые губы!

Во второй раз я содрогнулась и на пару мгновений замерла, не дыша, пережидая острую судорогу наслаждения, когда к моим нежным внутренним складочкам — там, внизу! — прикоснулся язык Вейсарна. Это был взрыв, настоящий шквал… Меня окатило изнутри волной жара, между ног возникла пульсация, и я, не сдержавшись, застонала, невольно сжимая крепче уже абсолютно твердый данж Вейса.

— Вейс готов. Мы — тоже, — дождавшись, когда я снова начну слышать и чувствовать что-то, кроме этой почти болезненной пульсации между ног, прошептал Кайсарн.

— И что мне делать? — немного испугалась я.

— То же, что и раньше. Только нам придется немного переместиться, — предупредил Кай и плавно перетек из лежачего положения в сидячее.

Зато улегся Гройс, потянул меня на себя, уложив спиной себе на грудь, подхватил ладонями мои бедра, разводя их и… Я даже не поняла, как так вышло, но внезапно почувствовала, как он заполняет меня сзади.

— Привыкни, малышка, — прижимая меня к своим бедрам и не позволяя двигаться, проговорил он нежно. — А Кайсарн поможет тебе расслабиться.

— Конечно, помогу! — Кай внезапно оказался между моих раскинутых в стороны и приподнятых вверх бедер и склонился лицом к моему лобку. Прикоснулся к нему губами, заскользил языком ниже…

Несколько его движений — и я не просто расслабилась: вообще забыла, где я и кто. Остались только жаркие, обжигающие прикосновения Кая внизу, руки Гройса на моей груди и поцелуи Вейса, склонившегося надо мной, чтобы терзать мои губы.

И потом, я сама не поняла как, оказалось, что Кай проник в меня, в мои женские глубины, своим данжем и движется во мне плавно и ровно. Так же ровно и плавно двигался чуть ниже и Гройс. А Вейсарн прижался головкой своего данжа к моим губам, умоляя приласкать его — и я с удовольствием впустила его в свой рот.

Теперь мы были вместе. Мы слились телами и чем-то бóльшим. Мы стали деталями одного двигателя, который нес меня и мою триаду вперед и вверх — к неведомым и невидимым небесам. И когда мы поднялись к ним и прорвали невидимый барьер — вдруг оказалось, что пси-потоки лордов уже слились, уже скрутились в тройную спираль, и эта спираль начала складываться в пространстве, образуя Истинный Кристалл Силы.

Не знаю, что сделали Вейс, Кай и Гройс, но меня вдруг подбросило еще выше! Затопило светом, будто я взорвалась изнутри, подобно сверхновой. Я распалась, превратилась в облако сияющей звездной пыли. Это облако окутало тройную спираль, заполнило все ее пустоты и вдруг исчезло.

Вместо облака и спрятанной в нем спирали возник Кристалл Силы: с прозрачными гранями и слепяще-ярким ядром в центре. Огромный — с мою голову. Кажущийся твердым, как бриллиант — и таким же совершенным. Я смотрела на него внутренним взором и ни о чем не думала. Просто плавала в волнах эйфории и радостно любовалась совершенным результатом слияния энергий.

В эти волшебные мгновения я не помнила ни тревог, ни забот. Да что там заботы? — я даже имени своего не помнила!

Последний прыжок

Не знаю, как так вышло, но сразу после слияния я провалилась в сон. Похоже, сказались напряжение и усталость последних дней. А когда проснулась, то обнаружила, что мои лорды тоже спят ― тихо и мирно, расслабленно раскинувшись на матрасах и касаясь меня кто рукой, кто коленом.

Сейчас, пока они спали глубоко и безмятежно, я едва ли не впервые могла спокойно полюбоваться ими. Рассмотреть каждую черточку. Впитать глазами образ каждого: квадратное, с высокими скулами и тяжеловатым подбородком лицо Гройсарна, с которого даже во сне не сходило выражение решительности и упорства.

Более продолговатое, но тоже строгое лицо Вейсарна ― с высоким лбом, широкими, но не густыми бровями, с задумчивой вертикальной складкой над переносицей, словно он и во сне продолжал решать сложнейшие задачи.