― Я могу выйти, если хочешь, ― Вейс был сама тактичность. ― Пойду в ту душевую, где была ты…

― И меня снова перенесет к тебе или кому-то из вас? ― невольно улыбнулась я. ― Нет уж. Нет смысла бегать. Давай мыться, пока сюда не перенесло Гройса или Кая. А потом… думаю, я посижу где-то поблизости от кабинки, чтобы они могли помыться тоже.

Вейс ответил улыбкой ― такой редкой на его суровом лице, и оттого показавшейся мне особенно красивой.

― Могу помочь тебе намылиться или промыть волосы, ― предложил он без намека на флирт.

Я представила его руки, нежно массирующие мою голову или скользящие по спине ― и поняла: да, хочу! Хочу, наконец, ощутить прикосновения мужских рук на своем теле. Жаркое дыхание, щекочущее кожу. Все, чего была лишена раньше из-за отсутствия Сиа.

Разгуляться своей фантазии еще больше я не позволила.

― Хорошо, ― разрешила я Вейсу. ― Давай начнем с волос.

Вейс кивнул ― уже без улыбки. Сосредоточенно, будто собирался не мыть мне голову, а решать сложнейшую задачу из области космической навигации.

Набрал шампуня в ладони, распределил его по длине моих волос, принялся перебирать намокшие пряди. Я встала, упираясь обеими руками в стену перед собой, закрыла глаза, погружаясь в ощущения.

Они были волшебными. Куда приятнее, чем в парикмахерской. Особенно когда Вейс массировал мне кожу головы, а потом стал ладонями растирать мыльную пену по плечам, спине, бедрам. Тело словно напитывалось пси-силой Вейса, насыщалось новой, незнакомой энергией. Кожу приятно покалывало, мышцы приходили в тонус, а внизу живота зарождалась приятная жаркая истома.

― Вейс… ― Я заподозрила, что еще немного, и начну тихо постанывать от удовольствия.

― Да, Лера? ― Вейсарн невозмутимо взял меня за плечи и развернул к себе лицом. ― Ты хочешь, чтобы я остановился?

― Да! Нет… Не знаю… ― Когда-то я не верила, что женщина может быть такой непоследовательной в своих ответах. А теперь вдруг стала такой сама. Выдохнула протяжно и попросила. ― Продолжай.

Вейс продолжил. Прошелся скользкими от пены руками по шее, по ключицам. Потом его ладони скользнули ниже и легли на мои груди… Меня пробрало крупной дрожью, между ног что-то напряглось, а когда Вейс слегка сжал и потянул один сосок ― там еще и запульсировало.

― Вейс… Вейс! ― Мои колени начали подгибаться, и я схватилась за его шею.

― Да, Пери? ― голос Вейсарна стал низким и каким-то урчащим.

― Мне кажется, я сейчас упаду, ― пожаловалась я.

― Я подхвачу, ― пообещал он.

И подхватил. Под бедра, раскрывая меня, заставляя обвить ногами свою талию, прижаться к его животу распахнутой промежностью.

― Лер-ра-а… ― Его тело толкнулось вперед, прижимая меня к стене, распластывая меня по кафелю, как бабочку.

А самым чувствительным местом я впервые ощутила прикосновение возбужденной мужской плоти: твердой, бархатной, горячей и живой. Эта жизнь ощущалась в пульсации. В нетерпеливом подрагивании. В том, как вдруг втянулся и окаменел мощный пресс Вейсарна.

― Нам не стоит… ― выдохнула я, понимая, что сил сопротивляться во мне так же мало, как и желания оттолкнуть Вейса. И все же разум твердил, что рано. Что не время и не место.

― Я… сделаю так, чтобы тебе стало хорошо. Если позволишь, ― в голосе Вейса мне послышалась просьба, почти мольба. Так, будто он прожил всю свою жизнь только ради этого момента. Только для того, чтобы однажды подарить мне удовольствие.

― Да… я хочу, ― на меня вдруг снизошло понимание, что, не познав этого удовольствия сейчас, в руках Вейса, я уже не смогу думать ни о чем другом. Ни о слиянии. Ни о полете на Сэйран.

Вейс больше ничего не стал говорить. Вместо этого склонил голову и легонько прикоснулся к моим губам своими ― такими же твердыми, как его пальцы, и такими же бережными.

Наш первый поцелуй не был страстным. Не был жадным. Вейс не пытался захватить меня, подавить, подчинить. Он буквально учил меня целоваться: дразнил, провоцировал, прикасался и тут же отстранялся, подхватывал мои движения и покорно позволял покусывать свои губы и исследовать язык.

А потом как-то так сдвинулся, что моя спина оказалась лежащей на его мощных предплечьях, а его рот накрыл сверху мою левую грудь с торчащим от возбуждения соском. И вот тогда я узнала, отчего так ценили сиалы своих мужчин. Почему у них появлялись любимые мужья.

«Если ни Кай, ни Гройс так не умеют ― пожалуй, Вейс будет моим любимым мужем!» ― мелькнула в голове мысль. А тело само собой выгнулось навстречу губам Вейса, его гибкому языку, которым он то обводил мои соски, то щелкал по ним, отчего по коже одна за другой проходили электрические волны возбуждения.

― Вейс… Вейс! ― шептала я, задыхаясь, и терлась, как кошка, о его твердый и горячий мужской ствол. ― Помоги!