— Дарррья, — он произнес мое имя, как лакомство, прокатав на языке. — Красивое имя.

Я предпочла не отвечать и вновь закусила тарталеткой. Мужчина вновь окинул меня взглядом, ухмыльнулся и ушёл. Странный. Глаза жуткие. Зато какой голос!

— Арья, с тобой все хорошо? — голос Аластора прозвучал так неожиданно, что я подавилась и закашлялась.

— Да. Все хорошо, — просипела я в ответ, когда откашлялась. — Ты чего подкрадываешься?

— Прости, не думал, что напугаю тебя. — повинился он.

Остаток вечера прошел так же, как и его начало. Скучно и непримечательно. Только редкие словесные пикировки с Аластором скрасили унылый вечер в обществе сексистов. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что чувствую с ним так, будто знала этого человека всю жизнь.

Когда, наконец, мой спутник отметил, что нам можно покинуть мероприятие, наше сопровождение поспешило к нам навстречу.

— Лорд инквизитор. Мы подобрали Вам подарок на этот вечер. Все, как Вы любите, — проговорил пестрый мужик и с похабной улыбкой вытолкнул к нам навстречу двух ярко одетых девушек.

Девицы глупо хихикали и слегка пошатывались. Кажется, они были пьяны или накачены чем-то. Это выглядело омерзительно.

Не сдержавшись, я скривилась. Не ожидала от Аластора подобных пристрастий. Впрочем, это не мое дело. Это очередное доказательство, что я его не знаю. И лучше вовсе его не знать.

Не сказав ни слова, я тенью прошмыгнула в коридор, чтобы побыстрее скрыться в своей комнате. Не хватало только наблюдать, как он будет зажимать этих девушек.

— Арья! — в спину донёсся оклик, но я предпочла сделать вид, что не услышала.

Это не мое дело.

Только закрыв дверь в свою временную комнату, я почувствовала себя в безопасности. Как же меня раздражает этот мир! Мне повезло не попасть сюда, когда я переместилась в Иллидию.

Сравнив эти миры, я возблагодарила вселенную, что выпала тогда в солнечный Роскас. А еще был Аластор. Он здорово помог мне тогда. Даже не знаю, где бы я ночевала и что делала, если бы не он. Меня к нему тянет с первой встречи. Но вот только эти чувства ни к чему не приведут. Хотела бы я держаться подальше от него. Вот только не могу.

Перед глазами всплыли лица тех девушек. Это явно не алкоголь. Девиц опоили чем-то наркотическим. Их зрачки были неестественно расширены, а глаза остекленевшие. Надо быть настоящей скотиной, которой наплевать на других, чтобы воспользоваться такими девушками.

Не хочу об этом думать. Не хочу вспоминать то, что видела днём. Я отправилась в ванную и умылась холодной водой. Вместо душа здесь стояла деревянная лохань. Настроения для расслабления не было. И я быстро обмылась с ковшика. Мне не привыкать. Вечно летом горячую воду отключают на две недели.

Переодевшись в длинную майку, я забралась в холодную постель. Завтра будет новый день и новые свершения. А на сегодня с меня хватит.

* * *

Я шла по степи. Высокие травы больно царапали и кололи мне ноги, но я упрямо брела вперед. Что там, я не знала. Туман застилал все вокруг. И мне оставалась лишь идти вперед, вдыхая горький аромат трав и холодную свежесть утреннего тумана.

Я скорее почувствовала шевеление, чем услышала. Повернулась влево и направилась на звук. Трава под ногами сменилась брусчаткой. Из тумана медленно выплыла огромная фигура. Поначалу нечеткие линии приобретали вполне человеческие черты.

Я почти сразу ее узнала. Это та странная статуя на площади. Сейчас я стояла возле нее. Вот только, вместо статуи стояла настоящая женщина.

Она возвышалась надо мной и, наверное, была ростом около трех метров. Может и выше. Некогда величественные крылья сейчас свисали искалеченными окровавленными обрубками. Ее мощное красивое тело обвивала шипастая лиана. Она, как гигантский питон душила женщину. Острые шипы вонзались в тело, разрывая мягкую кожу. Белое легкое платье было почти полностью пропитано кровью. На ее страдания было больно смотреть. Голову закрывал старый пыльный мешок.

— Кто ты? — тихо спросила я, не ожидая услышать ответ.

Так и получилась. От моего вопроса женщина вздрогнула. Шипы вонзились под кожу сильнее, и она тихо застонала.

Кем бы она не была, мне все равно. Я уже насмотрелась на несправедливость Горта и больше не хочу делать вид, что все в порядке.

Я подошла вплотную и стала осторожно освобождать ее ноги от колючих пут. Я старалась делать все аккуратно, но некоторые шипы слишком сильно вонзились под кожу. Они доставались с противным чавканьем, словно я отдирала жадных до крови пиявок, а не колючки.

Когда я дошла до бедер женщины, ф мои собственные руки уже были исколоты до мяса. Раны болели, но я не желала останавливаться.

— Ты можешь опуститься на колени? Я не дотянусь выше, — попросила я.