Назойливый звук будильника снова отвлек. Где же эта зараза? Оказалось, что телефон завалился под диван, если бы не будильник, я бы так просто его не нашла. Обув тапочки, я направилась на кухню. Ох, я уже и не думала, что когда-нибудь снова их увижу с тех пор как... Как что? С чего я решила, что не видела тапочки уже давно?

Собственное состояние напрягало, и я твердо решила записаться к неврологу. Такого рода странности могут быть тревожными звоночками. С этими мыслями я отправилась готовить кофе.

Но собраться как следует не удалось. Уже через минуту мне позвонила Надежда Михайловна.

— Дашка, бросай все и беги скорее на работу. Шеф уже с пяти утра устроил проверки, а тебя все нет и нет.

Я ойкнула и сбросила. Уже половина седьмого! Я катастрофически опаздываю. Бросив кружку с кофе на столе, я побежала на выход.

Стоя на автобусной остановке, поняла, что побежала на работу в чем была — в тапках и в кокетливой пижамке с оленями. Вон, даже бабки неодобрительно косятся. Но времени возвращаться уже не было. Оставалось лишь принять гордый вид "так и было задумано". Не бежать же за пуховиком, когда шеф с пяти утра мечет. И неймётся ему.

Тут подъехал мой автобус. Я шагнула вместе с толпой к дверям. Проклятые тапочки запнулись друг л друга, и я полетела вперед.

— Ааа! — только и успела прокричать и зажмуриться, ожидая яркий свет солнечного Роскаса.

Но вместо палящего солнца на меня смотрело хмурое небо родного города. Точно! Иллидия. Другие миры. Магия и мой дар. Друзья, любовь. Неужели все это было лишь сном? В горле встал комок.

— Ну, ты чегой-то разлеглася тут? Либо заходи, либо иди отседова, — проскрежетала бабка надо мной.

Я резвой козочкой подскочила и забежала в автобус. Не может быть, чтобы другая жизнь мне приснилась. Все было так реалистично. И Аластор. Диан. И... Саги.

Господи! Поверить не могу, что этих мужчин больше не будет рядом. Что это был лишь мой сон.

Совсем неожиданно по щекам покатились крупные горячие слезы. Не может такого быть! А вдруг я перешла в другой мир, пока спала? Но почему ничего не помнила? Да и вообще, я же уволилась с работы.

Постепенно мозг стал включаться в работу и вспоминать последний месяц. Нет, нет, нет. Иллидия точно не могла быть сном. Скорее это все сейчас мне снится. Сердце колотилось бешеной птичкой в груди. Я боялась этой реальности. Пожалуйста, пусть все это мне снится!

Я крепко зажмурилась и как мантру стала повторять: "Это сон. Это сон...". Слезы продолжали литься по щекам. Я даже не пыталась их стереть. А Сердце бешено находилось в груди. Мне было страшно, страшно, что все это окажется реальностью.

Пассажир рядом с силой толкнул меня, и я открыла глаза.

Темнота. Я лежу на постели заплаканная и вся дрожу от переизбытка эмоций. Сердце колотится в груди. Я нервно ощупываю кровать в поисках Саги. Мне жизненно необходимо обнять любимого мужчину, чтобы успокоиться. И не сразу вспоминаю, что сегодня ночую одна в гостевой.

К черту все. Какие могут быть обиды, если ещё недавно я думала, что никогда больше не увижу его. Он мне нужен.

Тихо ступая, я выскользнула из комнаты и вошла в нашу спальню. Быстро скользнула к теплому боку своего мужчины и прижалась. Еле слышно всхлипнув, я попросила:

— Пожалуйста, будь рядом всегда.

Большие и сильные руки обняли меня, а сонный голос капитана ответил:

— Буду, малышка. Прости, — он чмокнул меня в лоб и бережно прижал к себе, — А теперь спи.

И я заснула. Хотя после пережитого кошмара думала, что пролежу до утра, не сомкнув глаз.

Весь остаток ночи я проспала в сильных руках своего мужчины. Сны не беспокоили. Разбудили меня приятными поцелуями, которые постепенно опускались все ниже и ниже... Утро оказалось оргазмически приятным, и мы не сразу выбрались из постели.

Никто из нас не произносил слов сожаления о вчерашнем. Наши тела говорили за нас. Я с наслаждением водила руками по литым мышцам моего капитана и отдавалась со всей пылкостью, доступной мне. Саги отвечал мне с той же отдачей. Это было сильно, страстно и...нежно.

— Малышка, ты готова идти завтракать? — хриплым голосом спросил у меня Саги, когда мы пытались отдышаться после бурного секса.

— Прости, любимый, но ты всю меня испачкал, — со смехом заметила я. — Только после душа.

Саги замер, и я непонимающе на него посмотрела.

— Что такое?

— Назови меня так еще раз, пожалуйста, — с волнением в голосе попросил он.

— Любимый? — неуверенно переспросила я.

Саги тихонько простонал и принялся покрывать меня жалящими короткими поцелуями.

— Спасибо, — шептал он, а я со смехом отвечала ему. — Ты такая сладкая, что невозможно оторваться. Но ты права, нам надо в душ.