Не знаю, в чем именно была проблема. То ли я выпила уже слишком много, то ли эмоции просто были сбой. Но я, всхлипнув, позорно разревелась. Амалия притянула меня в объятия. Она успокаивающе гладила по голове и шептала ласковые слова. А Леви молчаливо сжал мою ладонь в поддержке.

— Вот увидишь, все образуется, — неловко утешала меня девушка.

Еще раз всхлипнув, я затихла. Выпила еще сладкого коктейля. Он давно туманил разум, и сейчас перед глазами все немного плыло. Но ожидаемого эффекта легкости не приносил.

— На самом деле у меня есть возможность тебе помочь, — задумчиво проговорил друг. — Но я не уверен, что ты согласишься.

Я недоверчиво покосилась на Леви, и он широко улыбнулся. Будто предчувствуя подставу, я залпом допила стакан.

А дальше, алкоголь окончательно захватил мой разум, оставляя лишь жалкие крохи воспоминаний.

Помню, Леви меня настойчиво уговаривал, доказывал что-то. Ами испуганно таращила на нас свои глаза.

Помню, как сильно хлопнула ладонью по столу и сказала:

— Отступать некуда — позади Москва!

После этого мы куда-то шли, потом ехали и снова шли. Помню величественное здание с колоннами, внешне напоминающее здание Верховного суда в США. Интуитивно даже поискала взглядом статую Авраама Линкольна, но ее не оказалось, и я расстроилась.

А потом мы кого-то ждали. Я засыпала почти на ходу, и Ами нервно тормошила меня, уговаривая подождать ещё немного.

Дальше ничего не помню. Знаю только, что мы в итоге дождались.

* * *

"Мать моя женщина, отчего же так плохо? Сколько же я вчера выпила? А главное чего именно?" — причитала я про себя, не в силах даже открыть глаз.

Все тело было жутко слабым и едва не тряслось от бессильности. Во рту было сухо и жутко тошнило.

"Больше никогда пить не буду" — стонала я мысленно. Жутко хотелось пить, поэтому я всё-таки смогла разлепить глаза. Маленький шаг для любого человека и почти подвиг для меня.

Едва я смогла сфокусировать зрение, как снова захотелось их закрыть. Сосчитать до десяти и открыть. Не сработало. Я все еще это вижу.

Матерное восклицание застряло в пересушенном горле, и я смогла лишь тихо прохрипеть.

— Арья, ты очнулась? Воды? — встревоженно спросил Леви.

Я слабо кивнула и к губам тут же поднесли стакан с прохладной водой. Живительная H2O смыла сухость в горле, и я наконец-то смогла произнести:

— Может, всё-таки уже объяснишь, какого лешего мы лежим голые в кровати?

Я лихорадочно соображала. Не мог же Леви со мной... А я с ним... Нет. Я с ним точно не могла. Всегда была в корне не согласна со знаменитой поговоркой о женщинах и водке. Может, это работает только с мужчинами? Потому что сколько в меня не заливай спиртного, но эту черту я бы не смогла перейти. Только если не была в отключке.

А Леви бы смог?

Я, сощурившись, присмотрелась к другу. Нет, что ни говори, а мой друг — благородный нелюдь. Он никогда бы так не поступил ни с одной женщиной, а уж тем более со мной.

Рюд криво усмехнулся и уточнил:

— В отличии от тебя, на мне пижамные штаны. А вот ты, дорогая, посреди ночи отобрала у меня одеяло и завернулась, превратившись в личинку. И уже через пол часа заявила, что тебе душно. Скинула одеяло, а за ним и всю свою одежду. Я едва смог уговорить тебя не снимать трусы. — он забавно потер мордочку лапкой, и я против воли улыбнулась. — Ну чего ты улыбаешься? Арья, нельзя столько пить. Тем более местные напитки действуют на тебя непредсказуемо.

Я вздохнула. Он прав. Видимо, стресс подкосил меня, и я пыталась таким образом забыться. Однако все врут. С помощью алкоголя нельзя забыть о проблемах. Ты только сильнее вязнешь в паутине собственных переживаний.

Я не железная. Не могу стойко сражаться с трудностями на своем пути.

— Прости, — повинилась я. — Но ты совсем не объяснил, что произошло.

— Совсем ничего не помнишь? — печально уточнил друг.

Я замолчала и постаралась припомнить события вчерашнего дня.

— Помню клуб, как танцевали и пили. Но всё как-то неравномерно и вспышками. Я...я рассказала? — испуганно замерла и посмотрела на рюда круглыми глазами.

Он кивнул, подтверждая мои воспоминания.

Ох, не нужно было этого делать. Поздно сожалеть о собственных ошибках. Надо сначала понять, что за ними последует.

— Помню, что ты сказал, что, возможно, сможешь помочь, — медленно проговорила я, внимательно следя за реакцией собеседника. — А дальше помню только свою фразу: "Эх! Сюда бы водочку, да селедочку". А после — сплошная темнота.

Леви тяжко вздохнул. И протянул мне еще один стакан.

— Держи. Это лекарство, после него должно стать легче. Ты, конечно, вчера здорово почистила желудок, но этого недостаточно, — я покраснела от стыда. — Ты прости, но нас уже ждут. Не хочу повторяться, поэтому расскажу всем и сразу. Я сложил твои вещи на стул. Одевайся и выходи.