— Спасибо. — хрипло поблагодарила я.

Аластор улыбнулся мне своей фирменной улыбкой, от которой мое сердечко ускоряло ход. "Окстись, Дарья! Он без пяти минут женатик. И вообще, гад." — мысленно одернула я себя. Я отвела взгляд в окно.

Запоздало удивилась тому, что инквизитор запомнил мою фамилию. Видимо, еще в тот день, когда я заполняла договор найма.

Дарья, что ты знаешь про Горт? — спросил он, пытливо всматриваясь в мое лицо.

— Почти ничего, — неловко было признаваться ему, но и врать смысла не было. — Мне сказали, что это "захолустный мир". И, пожалуй, это всё.

На мой ответ Аластор горестно вздохнул. И принялся рассказывать о мире все, что могло мне пригодиться. По всему выходило, что мир этот принадлежит мужчинам в буквальном смысле. Если мужчина здесь царь и бог (и немножечко Киркоров), то женщина — лишь бледная бессловесная тень. Как и во многих других мирах Содружества женщин здесь рождалось меньше. И полиандрический брак — единственно приемлемый вариант. Только смысл жены в Горте — прислуживать своим мужьям и господинам. Ну и, конечно, рожать детей. После всего сказанного приветливые улицы города мне разонравились.

Аластор и дальше посвящал меня касательно этого мира, но для меня хватило впечатлений. Теперь я ни за что не забуду этот мир.

Когда поток информации иссяк, я смогла оценить виды из кареты. И только теперь я увидела женщин этого мира. Серые и неприметные тени двигались вдоль стен, низко опустив плечи и голову. Они были одеты в длинные балахонистые платья.

— Аластор, почему мужчины в Горте так любят яркое, но при этом их женщины одеваются в мешковатые и серые одежды? — задала я вопрос, который меня беспокоил.

— Добродетельная жена не должна привлекать внимание чужих мужчин. И потому им надлежит одеваться неприметно. Цветную одежду могут надевать лишь общественные жены. — хмуро разъяснил он.

— Общественные? — переспросила, хотя уже догадывалась, что услышу.

— Да. Это женщины продающие свои тела. — его ответ лишь подтвердил мои догадки, но на душе все равно стало гадко.

И тут я опустила свой взгляд на голубую юбку, которая выгодно подчеркивала мою талию. И осмотрела свою белую блузку.

А я, глупая, решила, что слишком неброско оделась. Да, меня в закрытой блузке с длинным рукавом и юбке, скрывающей даже щиколотки, приняли за продажную женщину. Видимо, скромность — понятие относительное.

От безрадостных мыслей снова уставилась в узкое окошко кареты. Взгляд зацепился за большую фигуру посреди площади.

Кажется, это была статуя женщины с крыльями. Вот только вместо крыльев за ее спиной торчали жалкие каменные обломки. На голову ей надели холщевый мешок, а тело опутали лианы с острыми шипами, походившими больше на колючую проволоку.

Первые секунды я решила, что это какие-то хулиганы испоганили статую. Но мужчины, спокойно прогуливающиеся вокруг, не спешили возмущаться и вообще не обращали внимания на это безобразие.

— Аластор, что это? — не выдержала я.

Мужчина коротко посмотрел в окно и пояснил:

— Какая-то местная статуя. Прости, я не знаю больше. Не часто приходится здесь бывать. — в голосе мужчины действительно послышались нотки сожаления, будто он огорчен, что не может ответить на мой вопрос.

— Она всегда так выглядит? — уточнила я.

— Никогда не видел эту фигуру в другом виде. — задумчиво ответил он.

Варвары. Ужасный мир. Никогда в здравом уме не отправилась бы сюда по собственному желанию. Теперь стало ясно, почему мне сочувствовали, когда узнавали, куда я отправляюсь.

Нас заселили в местную гостиницу. Аластору предоставили шикарную комнату. Наверное, местный люкс. Меня же хотели отвести в подвальные комнатки для обслуги. Стало даже интересно, есть ли среди обслуги мужчины. Идти в подвалы ради утоления праздного любопытства не хотелось.

Аластор настоял, чтобы мне выделили комнату рядом. Перечить лорду инквизитору не стали. Но, глядя на меня, брезгливо морщились, пока Аластор не видит.

— Арья, может тебе лучше переночевать у меня? Там есть диван, и я мог бы уступить тебе кровать. — предложил инквизитор, пока наше навязчивое сопровождение отстало.

Такое внимание с его стороны сбивало с толку. У него есть невеста. Хоть Ами и сказала, что это будет брак по расчёту, но все равно она его невеста. Тогда почему он так опекает меня? То старается сблизиться, то, наоборот, будто отдаляется. И этот его розыгрыш в кафе. Меня не покидало чувство, будто тогда он был серьёзен. Хотя это абсурд.

— Нет, спасибо, — мягко улыбаясь, отказалась я. — Меня и так тут считают продажной женщиной. Не хочу подтверждать их выводы.

Поморщившись, он ответил:

— Не стоит всерьёз воспринимать их мнение. Это всего лишь кучка идиотов. Ты волшебно выглядишь. Хочешь, я заставлю их подавиться собственным ядом? — его глаза заразительно блеснули озорством.