– В иерархии сестринства ламий не так много возможных ступенек, и не так много ламий могут проживать в одном городе, не рискуя быть обнаруженными. Меня и Гермиону обратили примерно в одно и то же время. Всю нашу нежизнь мы претендовали на одни и те же лакомые кусочки: Альтдорф, Нульн, Миральяно, Куроннь. Иногда они доставались мне, иногда побеждала она. Но для нее, в отличие от меня, это соревнование всегда было чем-то большим, чем просто игра.

Графиня улыбнулась, показав клыки.

– Это она напомнила королеве, что Кригера обратила именно я, и меня сослали в Нахтхафен, эту унылую сильванскую дыру, чтобы присматривать за ним.

Габриелла пожала плечами, улыбка исчезла с ее лица.

– Я не таю на Гермиону злобу за этот поступок. Кригер действительно появился среди нас по моей вине, и я приняла наказание. Да и Сильвания не такое уж спокойное местечко, так что задание, порученное мне, весомо и значимо. Кригер тут такой не один, за это время мне пришлось остановить многих безумцев, пытающихся добиться примерно того же, что и он. Но Гермиона меряет всех на свой аршин, а она очень завистлива и мелочна. Она совсем не обрадуется, увидев меня. Решит, что я путем сложных интриг заставила королеву отправить меня в Нульн, чтобы отомстить ей. Заподозрит, что я хочу получить ее пост или же так или иначе уничтожить ее.

– И вы это сделаете, госпожа?

Из-под полуопущенных век графиня холодно глянула в темное окно.

– Нет. Если только она не нападет сама.

В первый день путешествия графиня не стала кормить Ульрику, считая, что после пиршества, которое та закатила себе за счет бедного Йоханнеса, юная вампирка должна быть еще сыта. Но на следующее утро, когда они добрались до второй гостиницы, Габриелла привела в комнату девушки Квентина, самого молодого и красивого из своих рыцарей. И вновь принесла песочные часы.

– Что ж, попробуем еще раз, – сказала Габриелла. – Условия те же. Ты дождешься, пока пересыплется песок, а затем утолишь голод – сдержанно и деликатно. Ты поняла меня?

– Да, госпожа, – ответила Ульрика, пытаясь сделать реверанс и путаясь в новом красивом платье.

Но она сильно сомневалась, сыграет ли роль ее понимание требований графини в том, что сейчас произойдет. Ульрика была голодна. Хотя всего две ночи назад она выпила Йоханнеса досуха, сразу после этого ее вывернуло наизнанку из-за того, что она набила желудок несъедобным мясом юноши. Сегодня весь день у нее подводило живот от голода. Ульрика не сводила глаз с горла Квентина, где над плотным синим воротником быстро билась жилка. Девушку трясло.

Родрик, ожидавший госпожу у дверей, не собирался скрывать сомнений насчет ее затеи.

– Мудро ли это, миледи? – спросил он. – Квентин – опытный, верный слуга, не то что тот мальчик на побегушках, которого она разорвала в прошлый раз. Дайте ей кого-нибудь из простых слуг.

– Им не доводилось подставлять свою шею под зубы, – сказала Габриелла. – А Квентин знает, чего ожидать.

Тогда Родрик решил зайти с другой стороны.

– Но мы в гостинице, миледи. Если она обойдется с Квентином как с тем бедня...

– Не обойдется! – рявкнула графиня. – Ульрика либо научится держать себя в руках, либо нам придется расстаться. Я не хочу, чтобы она опозорила меня в Нульне полным отсутствием манер.

– Вы оставите меня здесь, госпожа? – Глаза Ульрики расширились от ужаса.

Мгновение Габриелла смотрела на нее очень неприятным взглядом.

– Нет, – сказала она наконец. – Не оставлю. Я не повторяю ошибок. Я оставила Кригера, когда тот стал меня раздражать, и сама видишь, что из этого вышло. На этот раз я приберу за собой сразу.

Страх сжал грудь Ульрики. То есть в случае неудачи графиня убьет ее, а не бросит здесь? Получается, ее жизнь зависит от того, сможет ли она контролировать себя, когда припадет к шее Квентина?

Прежде чем Ульрика успела открыть рот и переспросить, Габриелла перевернула часы, чтобы песок начал сыпаться, резким движением поставила их на прикроватный столик и вышла из комнаты, даже не оглянувшись. Родрик отошел в сторону, пропуская свою госпожу, и, перед тем как уйти, одарил Ульрику взглядом, исполненным глубокого презрения. Та, в свою очередь, ответила мрачной гримасой. Рыцарь перевел взгляд на Квентина, который наблюдал за происходящим, стоя в центре комнаты, и сказал:

– Мужайся, парень.

– Спасибо, господин, – дрожащим голосом ответил Квентин.

Родрик покинул комнату и закрыл за собой дверь. Ульрика чувствовала ужас юноши, но он не шел ни в какое сравнение с ее собственным.

ГЛАВА 3

ЛАМИЙСКИЙ СПОСОБ

Ульрика чувствовала, как вытягиваются клыки. Она зажала рот ладонями, изо всех сил борясь с желанием немедленно наброситься на молодого рыцаря. В этот раз она должна оправдать ожидания графини. Должна!

Когда ей удалось более-менее взять себя в руки, Ульрика отвернулась от Квентина и подошла к столу с песочными часами.

– Отойди от меня, – сказала она. – Насколько позволяют размеры комнаты. К самому камину.

– Да, госпожа, – ответил рыцарь.