– У моих сестер в Нульне большие неприятности, – пояснила графиня для Ульрики. – И я получила распоряжение от моей королевы – от нашей королевы, госпожи Серебряного пика, – отправиться туда и помочь им в разрешении кризиса. Разумеется, я выполню приказ, но очень уж он не вовремя – для тебя-то уж точно.

– Вы же не хотите бросить меня здесь одну? – спросила Ульрика.

– Ни в коем случае, – ответила графиня. – Но взять тебя с собой в Нульн...

Миледи, этого делать нельзя, – в ужасе перебил Родрик. – Я видел, как она обошлась с мальчишкой. Она не готова.

– Но нельзя же и бросить ее здесь на произвол судьбы, – возразила Габриелла. – Если не продолжить обучение, она превратится в животное, каким, по собственному убеждению, уже является.

– А мое мнение тут никого не интересует? – возмутилась Ульрика.

Графиня и рыцарь обсуждали ее так, словно речь шла о собаке, которую надо пристроить на время отъезда Габриеллы.

– Никого, – отрезала графиня и продолжала, обращаясь к Родрику: – Ульрика поедет со мной. Упакуйте ее вещи. Нет, подождите. Я ей сначала их покажу. Идите.

Непохоже, чтобы Родрику пришлись по душе распоряжения графини, но он только поклонился в ответ.

– Как пожелаете, миледи.

Родрик удалился в холл. Габриелла улыбнулась Ульрике настолько же сердечно, насколько ледяным казался ее тон мгновение назад.

– Я кое-что для тебя приготовила. Пойдем посмотрим.

Графиня взяла девушку за руку и повела в замковую библиотеку в другом крыле. Комната с высокими сводчатыми потолками, забитая книгами, служила графине кабинетом, здесь же проходило обучение юной воспитанницы. Когда Габриелла распахнула дверь, Ульрика замерла на пороге. На мгновение показалось, что в центре комнаты поджидают пять благородных дам с оторванными головами. Затем она сообразила, что это всего лишь портновские куклы в дорогих и красивых платьях до самого пола. Это озадачило еще больше.

– Зачем они здесь? – спросила Ульрика, не сводя глаз с фигур.

Габриелла рассмеялась и, раскинув руки, сделала несколько изящных па между манекенами.

– Они здесь для тебя! – ответила она. – Этот клоун Кригер притащил тебя из Кислева в Сильванию в одном костюме для верховой езды, даже не позаботившись ни о чем на смену. Я приказала перешить некоторые мои платья, иначе бы они смешно смотрелись на тебе – ты выше ростом. Кажется, получилось неплохо, а ты что думаешь? Только взгляни!

Она потащила Ульрику за собой, словно порхая среди нарядов. Габриелла веселилась, как восемнадцатилетняя девушка, а не вампир-аристократка, которой перевалило за тысячу лет.

– Это черное – для официальных приемов, встреч с высокопоставленными лицами и тому подобного. Вот это – простенькое, на каждый день. – Графиня засмеялась. – Точнее, на каждую ночь. Вот это красное, отделанное кружевом, для больших балов и вечеринок. Хорошенькие, правда?

– Да. – ответила Ульрика; ее пальцы словно сами потянулись к тканям, лаская бархат и сатин. – Хорошенькие.

– И посмотри на это, – продолжала Габриелла, поворачиваясь к столу, где на подставке для париков висел совершенно великолепный образчик. Длинные черные блестящие волосы струились на стол.

– Он сделан из волос катайских девственниц. Им ты прикроешь тот растрепанный стог сена, который сейчас заменяет тебе прическу.

Ульрика почти не слышала, что говорит графиня. Платья были действительно хороши. Гораздо красивее тех, что Ульрика когда-либо носила в морозном суровом Кислеве. Там она обычно ходила в брюках. Но при виде этой прекрасной одежды любое женское сердце дрогнуло бы.

С другой стороны, Ульрика пыталась совместить в голове тварь с красными глазами и окровавленными клыками, которая прошлой ночью разорвала юношу на куски и разметала его кишки по всему полу, и эти изысканные, чудесные платья. У нее не получалось. И оставалось кое-что еще.

Ульрика повернулась и почтительно поклонилась Габриелле.

– Благодарю. Я не заслуживаю таких прекрасных платьев, и я буду носить их с гордостью, но...

Габриелла приподняла бровь, глаза ее опасно заблестели.

– Но?

Ульрика снова поклонилась.

– Простите меня. Но я хочу знать, за что я буду сражаться?

Габриелла словно очнулась от волшебного сна, лицо ее посуровело.

– Сражаться ты не будешь, – сказала графиня. – Ламии не сражаются. Это не наш стиль.

Веселая девушка, восхищенно танцующая среди прекрасных платьев, окончательно исчезла. Перед Ульрикой снова стояла хладнокровная, могучая представительница древнего рода вампиров. Габриелла двинулась к двери библиотеки. Остановилась, оглянулась через плечо.

– И ты должна научиться делать реверанс. Не кланяйся. Только мужчины кланяются.

Ульрика зарделась от смущения. Она не умела приседать в реверансе. Никогда раньше ей не приходилось делать ничего подобного.