Феликс хмыкнул. Желание снова охватило его. Он прижал Ульрику к себе, и они обменялись глубоким поцелуем. Их тела сплелись. Ульрика провела рукой по твердой спине любовника. Страсть разгоралась в ней, как вспыхивает огонь на уже подернувшихся золой углях.

Их тела начали двигаться в такт. Робко заалевшие угли превратились в ревущее пламя. Ульрика перекатилась, уселась на Феликса, покусывая его плечо, пока они ласкали, и стискивали друг друга, прерывисто дышали, задыхались. Феликс был таким теплым, сильным и полным жизни.

Они двигались все быстрее. Ульрика коснулась губами шеи Феликса. Ласки обжигали, запах опьянял. Девушка ощутила его вкус и потеряла голову. Она не могла больше сдерживаться. С диким звериным воплем Ульрика набросилась на Феликса и вспорола его горло клыками.

Ульрика проснулась, задыхаясь. Она все еще чувствовала вкус крови Феликса на губах и запах его пота на коже. Последние обрывки сна улетучились. Девушка откинулась на спину, дрожа всем телом, и уставилась в потолок невидящим взглядом. Произойдет ли именно то, что привиделось Ульрике, если она когда-нибудь снова встретит Феликса? Или Макса? Эта страсть – не превратится ли в яростное насилие, как и горе? Разорвать клыками чье-нибудь горло – неужели это теперь единственный способ выразить любое чувство? Ульрика закрыла глаза и вознесла беззвучную молитву богам, которые отвернулись от нее, чтобы никогда больше старые друзья не попались на ее пути.

Вероятность подобной встречи и так невелика. Когда пути отряда авантюристов и графини Габриеллы с ее новой воспитанницей разошлись, прежние друзья Ульрики направлялись в Праагу – как всегда по весне, под стены города явились полчища хаоситов. Вряд ли кто-нибудь из них переживет вторую осаду за этот год; сама Праага могла устоять только чудом. Ульрика хорошо знала Феликса, Макса, Готрека и Снорри и была уверена – те станут сражаться до последнего и погибнут в битве.

Интересно, заглянули ли друзья уже в «Белого вепря», пропустить стаканчик-другой и поправить кому-нибудь физиономию, пока нет настоящего дела? Скорее всего, нет. Прошло только две недели с тех пор, как Ульрика рассталась с ними. Приятели все еще в пути, жалуются друг другу на ужасную погоду, препираются и шутят.

Внезапно, вразрез с только что произнесенной молитвой, девушке больше всего на свете захотелось ехать сейчас с ними. Пикироваться с Феликсом, слушать рассуждения Макса обо всем и вся, улыбаться над откровенным невежеством Снорри и твердолобой уверенностью Готрека. Но нет. Товарищи оставили ее в живых, но путешествовать вместе – это совсем другое. Ульрика теперь чудовище, а их компания – охотники на чудовищ. Она теперь убивала людей. Больше они не могли быть друзьями.

Проведя в раздумьях о старой и новой жизни еще некоторое время, Ульрика поднялась с постели и надела шелковое платье. Наступил вечер, и замок потихоньку просыпался. Девушка пошла по узкой винтовой лестнице навстречу привычному шуму. В темном коридоре ее чуть не сбили с ног двое слуг, которые торопливо тащили куда-то огромный, окованный медью сундук. Еще один слуга, увешанный картонками из-под шляп, проскользнул мимо. Даже грозные гаргульи в огромном выложенном камнем холле, казалось, взирают на происходящее в растерянности. У входа громоздились сундуки, тюки с одеждой. Горничные и лакеи укрывали тяжелую, украшенную резьбой мебель и паноплии[1] белыми чехлами. Графиня, одетая в лиф и платье цвета лесной зелени, совещалась с леди Грау, степенной кастеляншей замка. Женщины стояли у входа в музыкальный салон. Золотоволосый Родрик, правая рука Габриеллы, держал перед леди Грау огромный раскрытый гроссбух, в котором смотрительница делала пометки.

Ульрика прошлепала босыми ногами по широким каменным ступеням и подошла к ним.

– Госпожа, – позвала она. – Что происходит?

Габриелла обернулась на голос.

– Я должна отправиться в Нульн. Сегодня же ночью.

Графиня вернулась к гроссбуху, стукнула пальцем по одной из записей.

– Нет. В мое отсутствие слуги здесь будут совершенно не нужны. Родрик, выберите двоих, они отправятся со мной, а остальных рассчитайте.

– Как прикажете, миледи, – произнес рыцарь.

Ульрика затрепетала от волнения. Графиня оставляет ее одну? Сможет ли она выжить без Габриеллы? Сумеет ли держать себя в руках?

– Как... как долго вас не будет?

Габриелла, раздраженная тем, что ее снова отвлекли, посмотрела на Ульрику.

– Не знаю! А теперь, как ты могла заметить, мне нужно уладить очень много дел перед отъездом, и... – Графиня нахмурилась и замолчала на полуслове. – И ты – одно из этих дел, не так ли?

Габриелла забрала гроссбух у Родрика и отдала леди Грау.

– Вы можете отдать все дальнейшие распоряжения и сами. Мои требования вам известны. Дом должен быть в порядке, когда я вернусь, ничего более.

Леди Грау сделала реверанс.

– Да, графиня.

Она удалилась. Габриелла поманила Ульрику и Родрика за собой в музыкальный салон и закрыла дверь за ними, отрезав от шума сборов в холле.