– О. Вот оно что. Честно говоря, я лично думаю, что она берет на себя слишком мало вины. А зная вас, полагаю, что вы берете на себя слишком много.

– Мне не следовало убегать от вас! – выкрикнула Ульрика.

– Ей не следовало идти за вами, – ответила Габриелла.

– Я не должна была оставлять ее одну.

– Она должна была проявить большую осторожность.

Ульрика зарычала.

– Не опровергайте все, что я говорю! Знаю, вы всё можете выставить не моей виной. Ваш язык способен оправдать любое действие. Но это моя вина. Я не могу вернуться, не могу посмотреть ей в лицо.

– Дочь...

– И дело не только в этом! Я совершала и худшие поступки, поступки, которых не могу себе простить! Я уничтожила целый город! Я стала тем, во что клялась не превращаться никогда! – Ульрика зажмурилась и привалилась к перилам. Остается только откинуться назад – и все будет кончено. – Я не могу жить с собой. Как же я смогу жить с вами?

Твердая рука сомкнулась на ее запястье и оттащила от ограждения. Ульрика открыла глаза. Только что ее и графиню разделяли десять шагов. Теперь Габриелла стояла рядом – и крепко держала ее.

– Неважно как. Вы должны. У вас нет выбора. – Габриелла заглянула в глаза Ульрики. – Наша королева – абсолютный правитель. Она решает, как нам жить и когда умереть. Лишить себя жизни – предательство по отношению к ней. Если желаете покаяться в преступлениях – приносите пользу. Когда срок вашего заключения окончится, вы получите пособие. – Она пожала плечами. – Можете отдать его бедным, если это облегчит вашу боль.

Ульрика застонала.

– Почему вы не можете просто оставить меня в покое? Я предала вас, я сбежала от вас, я вас ранила! Выгоните меня! Вышвырните из сестринства! Умоляю!

– Вы также убили злейшего врага ламий и сорвали его планы, сделав из себя достояние, которое королеве не хотелось бы потерять.

Ульрика ошеломленно взглянула на нее.

– Вы знаете, что я убила графа? Я никому не говорила.

Габриелла улыбнулась.

– И не нужно, дорогая. У вас узнаваемый почерк. Ламия – ваша должница.

– Тогда Ламия может вернуть долг, отпустив меня, – сказала Ульрика. – Пожалуйста, госпожа. Два шага, и я никогда больше не потревожу вас.

Улыбка Габриеллы угасла.

– Кажется, я неясно выразилась. Никому из нас не дозволено покидать сестринство. Ни одному вампиру нельзя жить – или умереть – вне его иерархии. По мнению нашей королевы, все бессмертные, вне зависимости от кровной линии, являются ее подданными и обязаны служить ей, и она ведет вечную войну со всяким, отрицающим ее полновластие. До сих пор по моему настоянию она готова была прощать ваш юношеский бунт, но ее терпение на исходе. Если вы не пойдете сейчас со мной по собственной воле, то станете нашим врагом, и я верну вас силой, чтобы судить за измену.

Ульрика закатила глаза.

– Почему просто не позволить мне прыгнуть, избавив себя от проблем с судом?

– В Серебряном пике предатели не умирают, – холодно сообщила Габриелла. – Я знаю того, кто был насажен на раскаленный вертел еще до рождения Зигмара.

– И вы хотите, чтобы я вернулась для этого?

– Если вы пойдете добровольно, я выступлю в вашу защиту, и убийство фон Мессингхофа поставят вам в заслугу. Наказание назначат минимальное, и вы...

– Нет. – Ульрика снова закрыла глаза. – Секунду назад я больше всего на свете хотела вернуться, но – вы же не предлагаете мне вариантов? Я не могу выбрать даже свою смерть?

– Какой правитель требует меньшего? Разве может крестьянин отказаться, если сеньор призывает его на войну? Разве сеньор способен отклонить требование сюзерена послужить ему? Ваше упорство ставит меня в тупик. Вы лидер по рождению и солдат по склонности. Послушание должно быть у вас в крови.

– Послушание у меня в крови! – Ульрика вырвала руку из тисков пальцев графини и отступила. – В моей крови! В крови моего отца! В крови моей страны! Им я верна! Им я повинуюсь! Я многим обязана вам, графиня, но вы – не моей крови. Ламия – не моя страна. Неферата – не моя королева. Я – ее подданная по несчастной случайности. Почему же я должна ей повиноваться?

– Неферата стала вашей королевой, а вы – ее слугой в тот момент, когда вы восстали из мертвых.

– Как будто я этого хотела! Кригер обратил меня против воли. Вы взяли меня к себе без моего согласия. Тогда у меня не было выбора, но сейчас – есть. Если вы и ваша королева хотите, чтобы я вам служила, – то попросите и примите мое решение, каким бы оно ни было!

– Это не наш путь. – Габриелла шагнула за ней. – Неважно, как вы пришли в нежизнь, неважно, кому хранили верность до смерти, вы – ее и делаете то, что она пожелает.

Ульрика попятилась. Несмотря на сдержанный тон, графиня показала клыки.

– Ну что, – продолжила Габриелла, – вы идете сами или мне вас тащить?