Она в ярости хлопнула по сиденью.

– И почему этот убийца не прикончил ее вместо любой другой ламии? Она – худшая претендентка на роль старшей сестры города, какую только можно представить. Печется лишь о том, чтобы она хорошо выглядела в глазах королевы, а я – нет, и ради этого может погубить все.

Ульрика внутренне согласилась с такой оценкой ситуации. Прелестная маленькая скобка не смогла бы руководить и поющим хором, не говоря уже о тайном братстве. Единственное, что она хорошо умела, – устранять конкурентов со своего пути. Ульрика глянула на обратную сторону визитки, где Отилия нацарапала адрес Альдриха. Быть нянькой при цеховом мастере? Это очень скучно.

– И свора ее комнатных пуделей никаких следов в борделе не найдет, – хмуро сказал сидевший рядом с камеристкой Родрик. – Они будут слишком озабочены, чтобы не посадить пятнышко на свои сияющие сапоги.

Он подался вперед.

– Позвольте мне отправиться туда, госпожа. Рана меня почти не беспокоит. Я в форме. Если там есть что найти, я найду.

Габриелла задумчиво посмотрела на него, затем ободряюще похлопала его по руке.

– А вы это хорошо придумали, Родрик. Кто-то обязательно должен туда сходить, но эта работенка не для вас.

Родрик почти оскорбился.

– Не для меня? Почему же? Я ваш паладин. Кто лучше меня подходит для этого задания?

– Как раз в том, что вы – мой паладин, и заключается проблема, – пояснила Габриелла. – Эти, как вы говорите, комнатные пудели Гермионы могут заметить вас там и донести своей госпоже, что я ослушалась ее приказа. Мне нужен не рыцарь, а шпион. Кто-то, кого они не знают в лицо.

Сердце Ульрики подпрыгнуло от внезапной надежды.

– Госпожа, – сказала она.

Габриелла повернулась к ней.

– Да, дитя?

Ульрика стащила с головы парик с темными локонами, обнажив коротко остриженные светлые волосы.

– Люди Гермионы видели вашу протеже с длинными волосами. Но не меня.

Глаза Габриеллы расширились, и улыбка скользнула по ее губам, но тут же растаяла.

– Нет, я не могу отправить туда тебя, – сказала графиня. – Ты еще не готова. Столкнувшись с опасностью, ты можешь устроить там такую кровавую баню, которая убийце и не снилась.

– Госпожа, я обещаю... – взмолилась Ульрика.

– Ты и раньше обещала, – перебил Родрик. – И закончила, купаясь в крови.

Габриелла тяжело посмотрела на него.

– Устраивать ей взбучки должна я, герр, а не вы.

Родрик угрюмо склонил голову.

– Да, госпожа.

Ульрика не стала препираться с рыцарем, чтобы не сердить Габриеллу – это сильно снизило бы шансы получить желанное поручение.

Графиня долго молчала, глядя на ночной город, проносящийся за окнами кареты. Наконец вздохнула.

– Но я должна знать. Выбора нет.

Она повернулась к Ульрике.

– Очень хорошо. Отправляйся к борделю.

Родрик хмыкнул. Ульрика подавила радостную улыбку.

– Благодарю, госпожа. Вы не пожалеете о своем решении!

– Тихо, девочка, – осадила ее Габриелла. – Ты пойдешь, но будешь играть по моим правилам, ясно? Станешь передвигаться скрытно – во время всего пути. Ты не ввяжешься в бой. Ни с кем, даже с убийцей, если вдруг наткнешься на него, – ну разве что тебе придется сражаться за свою жизнь. Нельзя сосать кровь по дороге. В разговоры не вступай, только при крайней необходимости. Как только осмотришь все, что можно, немедленно возвращайся. Это – задание, а не приглашение прогуляться по Нульну или порезвиться в нем. Тебе все понятно?

Ульрика почтительно кивнула:

– Да, госпожа. Я все поняла. Я не разочарую вас.

– Не сомневаюсь, – сказала Габриелла, но тут лицо ее исказила гримаса горького разочарования. – Погоди. Это все равно может не сработать. Ты не можешь отправиться туда в этом платье, а в одежде Родрика просто утонешь. В чем же тебя отправить?

– Не волнуйтесь, госпожа, – улыбнулась Ульрика. – Я взяла с собой свою старую одежду.

Не доезжая до дома цехового мастера Эггерта Альдриха, Габриелла дала кучеру знак остановить карету и обратилась к Родрику и Лотте:

– Здесь мы должны расстаться. Наймите другую карету, чтобы увезти ваш багаж, и найдите ближайшую гостиницу. Я свяжусь с вами завтра вечером, когда буду знать толком, что у них тут происходит.

– Но, госпожа, – возразил Родрик. – Я ваш телохранитель. Я не должен оставлять вас одну.

– А кто оденет вас, миледи? – спросила Лотта.

– Простите, Родрик, – сказала Габриелла. – Сейчас моя задача – покорить Альдриха, проложить тропку в его сердце и дом. И пока я этого не добьюсь, у него и мысли не должно возникнуть, что есть другой претендент на мое собственное сердце. Ульрика же временно изобразит мою служанку, это ненадолго, Лотта. В данный момент шпионка нужна мне больше, чем камеристка. Теперь идите, оба. Я скоро пришлю за вами.