– Я держала ситуацию под полным под контролем! – воскликнула Гермиона. – Да посмотрела бы я в его зеркало, неужели ты думаешь, что этим жалким трюком владеешь ты одна? Но эти простолюдины не должны зарываться, а благородные леди – так скоро уступать их нелепым претензиям!

– А, ну да, конечно, – ответила Габриелла. – Теперь мне все ясно. Приношу мои извинения, сестра. В следующий раз я ни в коем случае не оскорблю вас своей помощью.

Гермиона фыркнула, видимо не впечатленная.

– Неудачно ты начала визит, Габриелла. Молюсь только об одном – чтобы дальше ты служила мне более ревностно.

– Я прибыла сюда служить нашей королеве, сестра, – ответила Габриелла. – Если служить вам будет означать служить ей, тогда я, конечно, сделаю все от меня зависящее.

Прежде чем Гермиона успела ответить, в зал вернулась Отилия.

– Их карета отбыла, миледи, – сообщила она, приседая в реверансе. – Я сказала Густафу проверить, не оставили ли они наблюдателей.

– Спасибо, Отилия, – сказала Гермиона. – Ты отлично справилась.

Отилия направилась было к выходу, но остановилась, поджав губы.

– Миледи, вы уверены, что не отправитесь в ваше поместье за городом? Хотя бы пока все не успокоится? В Мондтхаусе гораздо меньше любопытных глаз.

Гермиона вздохнула.

– Как бы мне ни хотелось, Отилия, я не могу себе этого позволить. Королева сочтет подобный поступок уклонением от исполнения обязанностей. Но спасибо за заботу.

– Конечно, миледи, – ответила экономка.

Она направилась к дверям, но, прежде чем успела закрыть их за собой, в зал ворвалась компания молодых людей – изящных, одетых по последнему писку придворной моды, с безукоризненно подстриженными бородами и усами.

Их предводитель был смуглым, как тилиец, но с голубыми пронзительными глазами.

– Если бы они разоблачили вас, миледи, живыми бы из вашего дома не вышли, – сказал он, кладя руку на богато украшенный эфес рапиры.

Ульрика услышала, как стоявший в дверях салона Родрик фыркнул и пробормотал под нос:

– Жалкие подхалимы.

В левой стене отодвинулась панель, искусно скрывающая потайную дверь. Оттуда робко высунулась чья-то голова – только копна золотистых волос показалась из проема.

– Они ушли?

– Любовь моя! – Суровое выражение с лица Гермионы словно мокрой тряпкой стерли.

Она пересекла зал и помогла выбраться из тайника самой прелестной девушке, которую Ульрика когда-либо видела. Незнакомка разительно отличалась и от пышной роковой красавицы Габриеллы, и от пухлой милой соблазнительницы Гермионы. Она оказалась высокой, стройной, очень светлокожей и очаровательной, как юная королева. Прямые волосы ниспадали до пышных юбок ее темно-зеленого платья. Гермиона провела девушку в центр зала, и с каждым шагом иллюзия рассеивалась – блондинка двигалась жутко неуклюже, так привычно потупив взгляд, как никогда не получилось бы у особы королевской крови. Ульрика задалась вопросом, а сколько же ей на самом деле лет.

Гермиона с самодовольным видом повернулась к Габриелле.

– Ну, раз уж ты здесь, полагаю, я должна представить тебя моей свите.

Она указала на напыщенного денди с компанией.

– Лорд Бертольт фон Цехлин, мой паладин, и его люди – лучшие клинки Империи.

– К вашим услугам, мадам, – сказал фон Цехлин, отвешивая изысканный поклон.

Родрик пробормотал нечто вроде «даже не лучшие мечники в зале», но вряд ли фон Цехлин и его товарищи услышали эти слова.

Гермиона повернулась к экономке.

– Моя кастелянша, Отилия Крохнер, с ней вы уже знакомы, и... – Графиня взяла блондинку под локоть и подтолкнула ее к гостям. – Фройляйн Фамке Лейбрандт, моя... протеже.

Девушка улыбнулась Габриелле и Ульрике, затем застенчиво приподняла юбки и присела в глубоком реверансе.

– Я к вашим услугам, госпожи, – сказала она. – Добро пожаловать в наш скромный дом.

Ульрика нахмурилась. Девушку демонстрировали, словно призового теленка. Может, она любимый донор госпожи? Нет, леди назвала красавицу своим протеже. Фамке – вампир! Воспитанница Гермионы, как Ульрика – Габриеллы. Но почему хозяйка дома чуть не лопалась от самодовольства, представляя ее? Неужели Гермиона хочет сказать, что она обратила для себя кого получше, чем графиня? При этой мысли Ульрика чуть не зарычала.

Габриелла присела в ответном реверансе и указала на Родрика и Ульрику.

– В свою очередь позвольте мне представить вам моего паладина, в бою которому нет равных, Родрика фон Вальденхофа, владельца и наследника Вальденшлоссе. А это боярыня Ульрика Магдова-Страхова из Кислева, моя протеже.