— Тогда и зови меня через неделю, — взмахнула волосами я. — Пусть Лахлан знает, кого берет в жены.

— Неужели ты думаешь, что леди Киркпатрик даст тебе спуску? — заметила мать.

— Какая разница в смене тюремщика, мама? — кричала я, спустившись по ступеням. — Вы же продаете долг и фамилию. Они все равно примут этот дар.

— А ну, вернись! Неблагодарная ты девица! — Приказала леди Макензи.

Но я уже умчалась со всех ног. Да, дерзко. Да, не стоит леди. По возвращении меня точно ждет взбучка. Но что может быть хуже? Кто его знает, что в голове у Лахлана? Братья утверждают, что тот недееспособный батюшкин сынок. В моем положении это удобно, но ведь родители мужа в здравии, начнут воспитывать и следить за количеством наследников. Представив, что с этим мужчиной мне ложиться в постель, не могла не вздрогнуть. Да я лучше руки на себя наложу.

Обернувшись в животную ипостась, скрылась из глаз прислуги. Лисицы умеют незаметно выходить за ворота. Чего мне стоит выкопать яму под стеной? Но все же я решилась убежать в лес через главный вход. Когда менялся караул, это легче легкого. Я давно заметила брешь в охране, но в эгоистичных целях не сообщала данную информацию Эддарду и отцу. При смене стражей люди на несколько минут теряли из виду тех, кто выходит из города. В ночи никто бы границу не пересек, но на выход... Юные оборотни пользовались этим правилом. Как об этом до сих пор не услышал старший брат, диву даюсь, а еще распирает гордость, что никто из лисиц не сдал подрбную возможность.

Пробравшись, довольно заурчала. Эх, было бы храбрости побольше, осталась бы жить в Чаролесье. Это место меня притягивало. В лесу творилась магия, неведомая даже уху лисицы. Иногда, мне казалось, что вокруг пляшут эльфы в попытках мне что-то рассказать.

Через несколько часов я достигла желанного места. Явно к утру не вернусь, но во мне что-то надломилось. Подставлять лаэрда и его жену не буду, но поиграю на их нервах, пока оба будут гадать, куда делась наследница. Один Томас быстро сообразит, где пропадает Летти, но расскажет ли? Он любит родителей, но очень верен мне.

Пробежавшись лапами по сухой листве, не смогла сдержаться и зарылась в большую кучу кленовых листьев. Это же так весело. Выпрыгивая, фыркая, играясь, словила несколько мышей, чтобы не голодать.

Но звуки с дальней стороны меня насторожили. Откуда-то издалека услышала протяжный волчий вой. Зверь звал на помощь. Это явно читалось в его голосе. Отбросив кости, принюхавшись, последовала на запад. Обычно я стараюсь избегать незнакомцев, но сегодня моя ночь. Я почти пребывала в отчаянии, поэтому решилась пробежаться и узнать, что именно произошло.

Оказалось, что на приличном от меня расстоянии находилась пещера, возле которой беспокойно суетился один из серых волков. Явно оборотень, большой и сильный. Но перевоплощаться почему-то не спешил. Спрятавшись в кустах, раздумывала, стоит ли выходить. Там горит огонь, а значит, в человеческой ипостаси кто-то смог его развести. Зверь еще раз вышел и пронзительно залаял, как будто прося о помощи. На кого тот надеется? В Чаролесье бродят одни перевертыши, не желающие обозначать, какому клану принадлежат.

Из-за пыли, я чихнула, выдавая свое местонахождение. Серый принюхался и зарычал, заметив меня. Я сразу же гавкнула и заскулила. Если в пещере что-то не так, то не стоит относиться ко мне враждебно. Волк еще раз поводил носом. Не знаю, что за сумасшествие со мной приключилось, но раз уж ему известно, что рядом посторонние, и он не нападает, решилась подойти.

Перед входом он отстранился и дал зайти внутрь. Вблизи костра развалился его собрат с раной в боку. Под лапой торчала стрела с красочным оперением. Она вошла глубоко и причиняла ему ужасную боль. Он прикрыл веки и поскуливал, но дотянуться до места не мог. Второй волк не стремился помогать и обращаться. Наоборот, он что-то высматривал вдалеке, держась в воинственной стойке. Испугавшись, что зверь просто истечет кровью, я и не подумала, что нахожусь в опасности.

— Многоликая, ее надо извлечь. Почему ты бездействуешь? — с укоризной взглянула на хищника, когда стала человеком.

Видимо, я была в бреду, раз сама пришла в их логово, раз обозначила себя и, раз ругалась на незнакомца.

К счастью, здоровый волк на меня и не обернулся, отвел глаза и ушел наружу. Да и Мехлиос с ним. Если я здесь оказалась, помогу чем смогу.

Дернув изо всех сил, извлекла древко с острием, надеясь, что зверь не откусит мне руку. Пальцем собрала кровь и попробовала ее на вкус. Важно было понять, присутствовал ли яд. Вспоминая все, чему учила мама, с уверенностью могла сказать, что волку повезло .

Погладив мягкую шкуру, произнесла:

— Ты выздоровеешь, волк. Это обычное ранение. Одна ночь, и раны затянутся.

Он меня услышал, поднял морду, но вскоре упал обратно, вытащив длинный красный язык.

— Держись. Регенерация тоже занимает много сил. — Почесала его за ушком.

— Кто ты? — раздалось на входе.