Профессор Лих кивнул, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Спасибо, Ловиса. Как всегда, точна и лаконична. Второй закон?

— Второй: энергия следует за вниманием. Чем дольше удерживаешь фокус, тем мощнее поток. И тем выше цена рассеянности. И третий закон… закон резонанса, — сказала она уверенно. — Магия отзывается на подобное. Чтобы призвать огонь, нужно ощутить в себе жар. Чтобы создать лед — почувствовать холод внутри.

Да, именно поэтому у каждого мага была своя направленность.

— Точно! Прекрасно, Ловиса. Вы уловили самую суть. Магия — это не просто механизм. Это диалог. Диалог между вашей душой и самой тканью мироздания.

Он поднял руку, и на его ладони вспыхнул крошечный шар мягкого золотистого света. Он пульсировал в такт его спокойному дыханию.

— Воля — это искра. Знание — направление. А сердце… — он сжал ладонь, и свет погас, оставив послеобраз в глазах, — сердце — это то, что придает магии ее истинную силу. И ее величайшую опасность. Помните об этом.

Лекция продолжилась. Магистр рассказывал увлеченно, подробно, с примерами. Мы с Серафией только успевали делать заметки и списывать формулы с доски. К концу занятия моя голова дымилась от знаний, а запястье — болело. Мне хотелось просто рухнуть на парту и поспать.

Странное состояние. Может, я заболела? Следует зайти в лазарет. Только узнать бы, где он в этой академии.

Колокол вновь прозвенел. Студенты начали шумно собираться. Профессор Элвин кивнул аудитории.

— На следующей неделе мы поговорим о практическом применении этих законов в элементализме. Не опаздыв…

Преподаватель осекся. Нечеловеческий крик, полный боли и ужаса, раздался из коридора, пронзив всех нас липким чувством страха. Мы переглянулись. Преподаватель нахмурился. В аудиторию влетел студент, один из тех, кто покинул аудиторию первым:

— Кивен Янис мертв!

Кто это такой, я не знала, но стало плохо. Смерть в академии в первый день после нашего приезда? Не на такой сценарий я рассчитывала! Меня замутило. Студенты начали громко разговаривать, но их всех перебил зычный голос преподавателя.

— Успокойтесь! Не поддавайтесь панике. Не выходите из аудитории, — он начертил в воздухе руны-символы, запечатывая нас, — я скоро вернусь.

— Вот это да, — пробормотала Серафия, и я буквально рухнула за парту.

— Это раманцы принесли нам несчастье, — подала голос с первой парты Ловиса. — Очевидно, что их нужно спровадить обратно. Слишком много от них… проблем.

— Мы не выходили из аудитории, как и ты. Не думаешь же ты, что мы могли причинить кому-то вред дистанционно? — уточнила Серафия.

Никто в этот спор вмешиваться не стал, поэтому Ловиса сдулась и отвернулась. Преподаватель вернулся спустя десять минут, мрачный и хмурый.

— Студент Янис жив, но находится в нестабильном состоянии в лечебнице. О большем вам знать необязательно. По приказу ректора сегодня все свободны. В сопровождении преподавателей всем велено пройти в свои комнаты. Идемте.

Но разве есть более любопытный народ, чем студенты? Даже несмотря на то, что нас отправили в общежитие под неусыпный контроль дежуривших преподавателей. Едва я оказалась внутри, меня встретил Инвергард, схватив за руку и осмотрев.

— Ты в порядке? Не испугалась?

— Немного, — откликнулась я, пожав плечами. — Ты знаешь, что случилось?

Инвергард выглядел хмурым. Он всматривался в мое лицо, а выглядела я, скорее всего, ужасно: с синяками под глазами и бледная. Потому что чувствовала я себя примерно так, будто поднятое спустя неделю после похорон умертвие.

— Ты точно в порядке?

— Просто вчерашние события слишком вывели меня из равновесия. Так что с Янисом?

Инвергард ответил не сразу. Другие студенты обходили нас, спеша в свои комнаты. Серафия стояла рядом, заинтересованно посматривая на нас.

— Что? Сейчас самое безопасное место рядом с твоим северянином, — откликнулась она. — Уж он нас защитит.

— Он не мой, — прошипела я.

— Вот именно сейчас пусть лучше будет твоим, — хохотнула соседка. — Для нашей же безопасности.

Я бросила взор на Вейлана. Он слушал наш диалог без каких-либо эмоций, лишь продолжал всматриваться в меня, будто чувствовал мое состояние. Но не мог же! Мы ведь еще не связаны.

Будто мы вообще когда-нибудь будем связаны…

— С Янисом все плохо. Его обнаружили только утром, но попытка убийства, судя по всему, произошла до рассвета. На него напал какой-то монстр в подземельях. Он отбивался и под конец призвал родовую магию, которая поместила его внутрь стабилизирующего кокона. Только благодаря ему он остался жив. Сейчас проверяют все загоны в заповеднике, какой из зверей сбежал, но… говорят, Кивен выглядит ужасно.

— Кошмар, — пробормотала Серафия. — Так мы к тебе или ты к нам? Я от тебя ни на шаг, Инвергард, так и знай.

— Серафия, — прошипела я недовольно, но подруга лишь пожала плечами.