Хранительница душ обладает особой магией, это бессмертная, наделенная нечеловеческой, полубожественной силой, магией совсем другого порядка, такой магией, что она даже не взаимодействует с нашей, смертной. Она — Владычица лесов, она облегчает уход девушкам, что от боли готовы покинуть этот мир, и делает из них нимф, бестелесных магических созданий, вечных жителей лесов и часто — спутниц деревьев. Многие считают, что Хранительница — злодейка, забирающая души. Я никогда не смотрела на эту историю так глубоко, но было кое-что, к чему я имела отношение…

Я — внучка Хранительницы по материнской линии. И пять лет назад бабушка передала свою силу преемнице и пришла в нашу семью уже обычным человеком. Мы простили и приняли её. Теперь она — часть Раманских.

— Это действительно многое объясняет, — пробормотала я. — Вполне весомая причина заранее ненавидеть меня, ведь если бы не моя бабушка, то его сестра, возможно, была бы жива.

Представляю, как Вейлану больно видеть меня и вспоминать о случившемся с его горячо любимой сестрой.

— Это лишь предположение, — пожала плечами Серафия, — но ты можешь расспросить Инвергарда, если для тебя это важно.

— О таком не спрашивают, — я покачала головой, — он скорее пошлет меня, чем станет беседовать на столь важные темы.

Серафия поднялась и направилась к шкафу. Я тоже попыталась встать, но пошатнулась, схватившись за стол. К счастью, соседка не заметила приступа слабости, и я смогла доковылять до ванной. Умываясь, я заметила, что порез на руке стремительно заживает — хвала драконьей регенерации.

Когда вышла, начала одеваться. Каждое движение давалось сложно. Видимо, не выспалась из-за вчерашних приключений. А Серафия, судя по всему, осталась еще и на какую-то вечеринку…

— Что вчера еще было интересного?

— Ничего особенного. Ловиса пыталась пристать к Инвергарду, но он ответил ей что-то едкое, так что она закрыла рот, а он ушел. Красиво он тебя вчера спас, кстати! Зави-и-идую!

— Нашла чему, — вздохнула я. — Он же мой куратор. Это вы все боевые маги, а я…

— Да-да, бытовичка, — хмыкнула соседка. — Мы все вчера прошли, было даже весело, к тому же нам еще и денежный приз выплатили. Хотя зрители, насколько я успела понять, недовольны исходом. Выиграли единицы, те, кто ставили на тебя. Извини, но их оказалось немного. Кто же знал, что вмешается Инвергард и ты пройдешь лабиринт первой?

Я хихикнула, вспомнив об этом, и тут же поморщилась. Как же ломило тело…

Я буквально вытолкнула себя из комнаты. Завтрак мы решили пропустить и сразу поспешили на лекцию. Здесь собрался третий курс. И едва мы вошли, все взгляды устремились к нам — любопытные, пробирающие до мурашек.

Под ярким белым светом потолочных светильников мы прошли к свободной парте — второй в центральном ряду. Я запоздало заметила и Ловису вместе с подругами-близняшками за первой партой в левом ряду. Девушка тут же отвернулась, но я видела, как хищно и недовольно блеснули её глаза.

Мы с Инвергардом даже не вместе, а она меня заранее ненавидит!

Последнее меня взволновало. Было бы странно, если бы он, будучи чужим парнем, давал мне родовые артефакты и спасал меня, проводя через лабиринт. Инвергард не тот, кто стал бы морочить голову незнакомой девушке. Думаю, они решили все свои вопросы еще до его поездки — это благородно, а Вейлан, при всех его недостатках, другим мне не показался.

Зазвенел колокол. За кафедру из темного дерева, испещренную загадочными рунами, прошел седовласый профессор. Мы с Серафией достали самопишущие перья, не требующие чернил, и тетради. Не новые, а те, что у нас уже были по общей магии. Пусть мы и занимались на разных потоках, но у обеих был этот предмет в РАМе.

Магистр обвел взглядом аудиторию. Я заметила табличку на его мантии — Сигурд Лих.

— Доброго дня, студенты! Вижу, среди нас двое студентов по обмену — из далекой Рамании. Поэтому сегодняшнее занятие сделаем более вводным, чтобы наши дорогие гости постепенно влились в процесс, — произнес магистр. Его голос был негромким, но удивительно четким, он заполнял собой все пространство, заставляя нас с Серафией ловить каждое слово. — Итак, мы продолжаем говорить об основе основ — о воле. Кто сможет назвать три фундаментальных закона её применения?

Он выдержал паузу, дав вопросу повиснуть в воздухе. Несколько студентов тут же подняли руки, но взгляд профессора мягко скользнул по ним и остановился на девушке с каштановыми волосами, сидевшей у окна.

— Тильда?

Девушка вздрогнула, оторвавшись от созерцания танцующей в луче света пылинки, и покраснела.

— Э… закон концентрации? — выдохнула она.

— Верно, но это общее понятие. Будьте точнее, моя дорогая.

Тильда покачала головой, зато рука Ловисы взметнулась вверх. Магистр Лих кивнул ей.

— Прошу, студентка Лейф, поделитесь знаниями.

— Первый закон: сила воздействия прямо пропорциональна ясности намерения. Нельзя просто «захотеть» — нужно видеть результат с кристальной четкостью. Формулы лишь основа, но желания с намерениями — цемент в кирпичной кладке сложного заклинания.