Его слова набатом звучали в моей голове. Я не знала, что делать и как на них реагировать. Вейлан Инвергард будил в моей душе самые противоречивые эмоции, но точно — сильнейшие. Мощные, сносящие меня лавиной. Я не могла отвести от него взгляд, если он появлялся в толпе. Меня тянуло к нему — это бессмысленно отрицать.

Но раньше я сопротивлялась как могла. А теперь, когда он постоянно помогает мне и защищает, сил на сопротивление не осталось.

— Откуда такая уверенность? — спросила хрипло. — Из-за моего контроля? Это еще ничего не значит.

— Ты права, но намек — более чем очевидный. Впрочем, есть ведь возможность проверить наверняка, а, Пуговка? Ты ведь можешь испробовать на мне истинное дыхание. Что скажешь?

Сердце забилось быстро-быстро. Одно дело думать, что Инвергард — мой истинный, и совсем другое — знать наверняка. Мне было страшно. Страшно, потому что тогда мне придется принять решение.

И будто пытаясь развить один из сценариев в своей голове, я протянула:

— Если ты окажешься им, я на следующий день найду другого, чтобы перебить нашу связь.

Вейлану мой ответ не понравился. Он прижался теснее. Его холод буквально сковывал меня, но, что удивительно, не причинял дискомфорта, а был словно щитом от внешнего мира.

— Разумеется, найдешь. Ведь и я не собираюсь быть с тобой.

Как же больно...

— Уверена, что ты найдешь себе прекрасную девушку, которая... будет изменять тебе направо и налево, — добавила едко. — Хотя подождите, ты ведь уже себе такую нашел. Ловиса Лейф, если не ошибаюсь. Мы познакомились за ужином… Милая девушка, тебе под стать.

— Что она тебе сказала? — тут же переключился Инвергард, даже его тон изменился.

— Не важно, северянин. Мне на неё, как и на тебя, плевать. Если ты окажешься парой моей драконицы, я найду истинного, который мне подходит, — дракона или человека — и буду любить его так сильно, что тебе даже не снилось. Я никогда не изменю и всегда буду рядом. А тебе не постичь таких глубоких чувств и искренних отношений.

В его глазах что-то вспыхнуло. Будто подо льдом стал разгораться огонь — синий, пугающий. Он сглотнул.

— Посмотрим, принцесса. Ты сначала найди своего прекрасного суженого, а потом хвались, как сильно будешь его любить. Хотя... — он склонил голову и бросил короткий взгляд на мои губы. — Если это будет человек, он ведь может и не ответить тебе на такие искренние и сильные чувства... но будет привязан к тебе против воли.

Да как он?..

— Он будет любить меня! — воскликнула я обиженно. — Меня невозможно не любить.

Только Вейлан мог сопротивляться моему обаянию.

— Живи в этих мечтах, Пуговка, — едко откликнулся северянин. — Мне плевать.

— Какой же ты гад, Вейлан Инвергард.

— Только с тобой, принцесса, — выдохнул он мне в губы. — Ведь с тобой и твоей семьей иначе нельзя…

— При чем здесь моя семья?

Вейлан не ответил, лишь усмехнулся и резко поднялся на ноги, а затем протянул мне руку. Даже сейчас он мне помогает. Да что с ним не так? Что за ментальное расстройство личности?!

Я воспользовалась его помощью, но Вейлан притянул меня вновь к себе. Опять наши губы оказались близко. А ведь ему совсем неудобно ко мне наклонялся, но он делает это из раза в раз.

— Беги, Аэнрика Раманская, беги.

Резко отстранившись, северянин направился к выходу. Моё сердце колотилось. Неопределенность убивала, но… что, если определенность раздавит еще сильнее?

Истинное дыхание имеет определенную направленность. Драконы способны свести с ума любого, заставить его желать так сильно, как ни один цветок из категории «приступа страсти». Но на суженых оно не действует. В этом и суть: любовь должна быть искренней, без условностей, без дурмана и магии.

Нас должны полюбить обоюдно. Перед истинной парой мы обнажены, даже звукоизоляционный купол не срабатывает.

А вдруг на Вейлана не подействует дыхание и я пойму, что он мой истинный?

Но еще хуже — что, если подействует?.. Тогда он вспыхнет от страсти ко мне, начнет целовать с напором и жаждой, а я… что я могу против него — одного из сильнейших магов?

Боги, я ведь сразу не подумала об этом!

Ругая себя, я направилась вверх по лестнице, но даже не приблизилась к выходу — кажется, эти подземелья уходили как минимум на пять этажей вниз, а может, и больше. Я собиралась вспомнить Сильверстока недобрым словом, когда заметила справа огонек. Легкое пламя, полыхнувшее перед взором, а затем знакомый символ — он принадлежал когда-то вымершему роду огненных драконов…

Наконец-то наставления отца не прошли даром — не зря учила геральдику самых родовитых семей Райвима!

Огонь мигал, точно зовя меня за собой. Я прикусила губу. В конце концов, ничего плохого не будет! Я просто посмотрю.