— Слушай, — начал Артём. — Я понимаю, что я накосячил. Портал этот дурацкий я открыл, и гриба этого притащил… Если хочешь, я могу свалить. Не буду мешать. Ты скажи только.

Даша подняла на него глаза.

Он стоял в своей синей униформе, с закатанными рукавами, с живым драконом на руке, и смотрел на неё так, будто ему правда важно, что она скажет.

— А сам чего хочешь? — спросила Даша.

— Не знаю. Работать, наверное. Чтобы все тихо было, без происшествий.

— Тишины хочешь, а пришёл в Магический Контроль?

— Думал, тут спокойно, — улыбнулся он. — Ошибся.

Даша фыркнула.

— Тут никогда не бывает спокойно. Постоянно что-то происходит хочешь ты этого или нет.

Повисла пауза.

Солнце сдвинулось, и луч упал прямо на Пышку. Свинка довольно зажмурилась и перевернулась на спину, подставляя пузо.

Артём улыбнулся.

— Она классная.

— Ага, классная. Знаешь как громко храпит по ночам.

— Ну… я тоже храплю. Можно погладить?

Даша кивнула.

Он протянул руку и погладил Пышку по пузу. Свинка довольно заурчала. Буквально заурчала, как котёнок, только басом.

— Она мурлычет?

— Урчит. Это от удовольствия.

— А почему она разноцветная?

— Это зависит от настроения. Или от погоды. Или просто так. Я уже три года пытаюсь понять закономерность. Бесполезно.

— А какой цвет означает, что она счастлива?

Даша задумалась.

— Золотой. Но я видела золотой только раз. Когда нашла её на улице маленькую.

— Вчера она была розовая.

— Это ты виноват.

— Я?

— Ты ей понравился. Розовый — это симпатия.

Артём посмотрел на свинку. Потом на Дашу.

— А у тебя какой цвет? — спросил он тихо.

Даша почувствовала, как щёки заливаются краской.

— Я не свинка. У меня нет цвета.

— Есть. Сейчас, например, красный.

— Мне просто жарко. Иди уже полы мой. У меня работы много.

— Иду, — улыбнулся Артём.

Он пошёл к двери, но на пороге остановился.

— Даш?

— Что?

— Я тебе пирожков завтра принесу. С вишней.

— Я вишню не люблю.

— С яблоком?

— Люблю.

— Значит, с яблоком.

Дверь закрылась.

Даша сидела и смотрела на солнечный луч, в котором танцевали пылинки. Пышка на коленях была золотой. Яркой, насыщенной, как расплавленный мёд.

— Это не я, — сказала Даша свинке. — Это солнце.

Пышка открыла один глаз и посмотрела на неё с выражением «ну-ну».

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

В коридоре Артём шёл к своему ведру и улыбался.

— Она краснеет, — сказал дракон на руке.

— Вижу.

— И свинка золотая.

— Вижу.

— Ты ей нравишься.

— Знаю.

— И что будешь делать?

— Работать продолжу, — ответил Артём. — А там посмотрим.

Он подошёл к ведру. Пол был на месте — можно мыть.

Артём взял тряпку и принялся за работу, насвистывая какую-то старую армейскую песню.

Из приёмной доносился голос Зигмунда:

— … и подпись поставьте вот здесь! Разборчиво! Не как курица лапой!

Глава 4

О пирожках, бывших и внезапных чувствах

Даша не могла работать.

Это было настолько непривычное состояние, что она сначала даже не поняла, что с ней происходит. Просто сидела перед котлом, помешивала зелье, а мысли упорно уползали куда-то не туда. Вместо расчетов пропорций ингредиентов она думала о том, как Артём улыбнулся, когда сказал про пирожки с яблоками.

— Это безумие, — сказала Даша вслух.

— Что — безумие? — спросила Пышка.

— Ты… — Даша замерла. — Ты заговорила?

— Я всегда говорила. Просто ты не слушала. Точнее, слушала, но не понимала. А сейчас, видимо, настолько выпала из реальности, что начала понимать.

Даша схватилась за голову.

— Я сошла с ума. Точно. Пять лет одиночества, стресс — и вот результат. Морская свинка заговорила.

— Во-первых, не я просто какая-то морская свинка, а магическое существо. Во-вторых, я и раньше говорила, а сейчас ты в том состоянии, когда готова слышать. Это называется «открытие канала».

— Какого канала⁈

— Эмпатического. Ты влюбилась, дурында, и твоя магия пошла вразнос. Поздравляю. Теперь ты слышишь меня.

Даша закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха.

— Ладно, — сказала Даша, открывая глаза. — Допустим, я тебя слышу. Наверное, я переутомилась. Или съела что-то не то.

— Ты ела вчера пирожки, — напомнила Пышка. — С капустой. Которые он принёс.