Даша стояла, обнимая маму, и не верила своим глазам. Она вглядывалась в знакомые черты — мамины морщинки у глаз, папину седую бороду, которую он отрастил, потому что она всегда хотел выглядеть как настоящий волшебник, — и чувствовала, как к горлу подступает комок.

Мама, наконец оторвавшись от объятий, вытерла глаза и заметила Артема.

— А это кто? — спросила она.

Даша почувствовала, как щёки заливает краска. Она обернулась к Артёму, и он шагнул вперёд.

— Это… это Артём, — сказала Даша, и голос её прозвучал тише, чем она хотела. — Мой… мой мужчина.

— Жених? — уточнил папа.

— Мы… мы пока не…

— Жених, — сказал Артём.

— Что? — переспросила Даша, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Артем достал из кармана маленькую коробочку. Обычную, бархатную, синего цвета, которая помещалась на его ладони. И открыл, встав на одно колено перед Дашей. Внутри лежало кольцо. Простое, серебряное, без лишних завитушек и украшений, с маленьким камнем, который светился тёплым, золотистым светом.

— Это кольцо моей бабушки, — сказал Артём. — Она отдала его мне перед смертью и сказала: подаришь той, которая станет тебе родной. Я долго не понимал, что это значит, пока не встретил тебя.

Даша посмотрела на кольцо, потом перевела взгляд на Артёма, на его серые глаза, в которых было столько любви, что хватило бы на весь магический квартал, на весь город, на всю жизнь, которая у них впереди.

— Да, — сказала она, и голос её прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — Да, я согласна!

Он надел кольцо ей на палец — оно подошло идеально будто было сделано специально для неё. И они поцеловались. Мама плакала, уткнувшись в папино плечо, папа тоже промакивал глаза белоснежным платком.

— Ну вот, — сказала Даша, оторвавшись от поцелуя. — Теперь ты мой навсегда.

— Я всегда был твой, — ответил Артём. — Просто ты не знала.

— Знала, — сказала Даша. — Боялась поверить.

— А теперь?

— А теперь верю.

Они обнялись, и Даша чувствовала, как его руки обхватили её, прижали к себе, и всё вокруг перестало существовать — и кухня, и родители, и Пышка, которая пыталась забраться к ним на плечи. Был только он, и кольцо на пальце, и это чувство, что всё наконец-то встало на свои места.

— Ну что, — сказал папа, и его голос прозвучал чуть хрипло, но он быстро откашлялся, возвращая себе обычную спокойную интонацию. — Надо это отметить!

— У нас есть чай, — сказала Даша, вытирая глаза. — И пирожки.

— Пирожки — это хорошо, — сказал папа. — А чай — это ещё лучше.

Они сели за стол. Большой, на всю компанию, который когда-то Артём выбирал специально, чтобы поместилось много гостей. Мама разложила из своей корзинки то, что принесла — домашнее печенье, варенье из крыжовника, которое Даша любила с детства, и бутылку местного вина, которое папа всегда держал для особых случаев.

— Для такого дня, — сказал папа, разливая вино по чашкам, потому что бокалов у них, конечно, не нашлось, — и чай подойдёт, но вино будет лучше.

Даша сидела между мамой и Артёмом, смотрела на свои руки, на кольцо, которое мягко светилось в вечернем свете, и чувствовала, как сердце переполняется чем-то огромным, невместимым, что никак не укладывалось в груди.

— Я так рада, что вы здесь, — сказала Даша, обводя взглядом стол, за которым сидели её родители и её мужчина.

— Мы тоже, доченька, — сказала мама, и её глаза снова наполнились слезами. — И знаешь, что я думаю?

— Что?

— Что у тебя самая необычная семья в мире. — Она огляделась по сторонам, улыбнулась курицам, которые клевали что-то у её ног, и Пышке, которая требовательно смотрела на тарелку с печеньем. — Но самая лучшая.

— Правда?

— Правда. Потому что в ней есть любовь. А это, доченька, самое главное.

Даша улыбнулась, взяла Артёма за руку, и они сидели так, глядя на своих родных, на этот свет, на это тепло, и чувствовали, что всё — правильно. Всё — так, как должно быть. И впереди — ещё много дней, и все они будут наполнены этим светом.

Глава 18

Свадьба, которая случилась (и все выжили)

— Доброе утро, — сказала Даша, приоткрывая глаза и щурясь от солнечного света, который уже успел заполнить всю спальню. — Сегодня важный день.

— Мы знаем, — ответил Зигмунд-младший с подоконника. — Мы репетировали свадебный марш всю ночь. Все пятнадцать голосов.

— Всю ночь⁈ — Даша приподнялась на локте, оглядывая грибы, которые выстроились на подоконнике в ровный ряд, словно маленький оркестр перед выступлением.