В этом есть что-то… уютное. Значит, его родителям было по-настоящему хорошо вместе. Если его маме было приятно просто помолчать. Злата тоже бы хотела так сидеть с кем-то в будущем… Например, с Сирилом. С ним уже достаточно уютно просто молчать и пить горячий шоколад. Или говорить о всяких мелочах.

— А твои родители? — спрашивает Сирил.

Кажется, раньше он не особо интересовался ее жизнью до. И почему-то ей от этого действительно тепло. Он хочет знать о ней больше, а семья — это тоже способ узнать. Да и они говорили о его.

— Они разошлись много лет назад, — отвечает Злата, это давно и отболело, и было принято со всеми последствиями. — Но все хорошо! Все закончилось тем, что у меня было аж два дома и почти две семьи. Жалко, что без братьев и сестер.

Она правда была бы не против быть старшей сестричкой, как была — и есть сейчас, конечно — ее школьная подруга. Лиза часто жаловалась на своего брата, но определенно любила его. Злата, наверное, тоже бы жаловалась и помогала, помогала и жаловалась. В этом определенно есть особенность взросления вместе с кем-то.

Не могут же братья и сестры никогда не ругаться. Наверное, только в каких-то совсем уж фантастических произведениях. Даже в действительно детских мультиках ссоры показывают. Главное, чтобы взрослые не заставляли насильно мириться, потому что это тогда никакой не мир, а что-то неприятное и навязанное. Слишком хрупкое, чтобы продержаться достаточно долго.

— Не сошлись характерами? — спрашивает Сирил, и Злата замечает, насколько осторожно и мягко звучит его голос.

Удивительно, но, похоже, она начала разбираться в его интонациях, чувствовать их, даже не поднимая взгляда, чтобы пытаться понять по выражению лица.

— Что-то в этом роде. Мама уверяла: она не жалеет о том, что вышла за папу, из-за меня, но если бы знала, дважды подумала. Головокружительная студенческая любовь и сразу свадьба. — Злата вздыхает. — Они друг друга знали очень мало. Незадолго до развода много ругались, но в итоге остались друзьями.

Сирила она тоже знает очень мало, даже меньше, чем мама папу до свадьбы, но замуж она и не собирается. Хотя бы просто попробовать немного повстречаться. Отпраздновать Новый год и попытаться.

Наверное, стоит уже предпринимать какие-то шаги.

Да, говорят, что это парень должен делать первый шаг, а девушка изображать изо всех сил недотрогу, недоступную башню, которую нужно завоевать. Вот только такие выкрутасы ведут к тому, что парни перестают воспринимать слово «нет» правильно.

Нет — это нет. И все.

У Сирила определенно не было никого очень-очень давно, Нерисса умерла, а кроме нее он никого и не упоминал. Были ли вообще у него постоянные — ну, ладно, длительные хотя бы — отношения? Злата не знает. Возможно.

— Иногда кому-то лучше быть друзьями, чем любовниками, — говорит Сирил задумчиво.

Сердце Златы падает… Он же не намекает на них обоих? Заметил, как она себя ведет и теперь пытается аккуратно отшить? Злата даже не уверена, как он проявляет привязанность к друзьям, может, он правда хочет только дружбы. От абсолютного одиночества. Феи не считаются.

— Так было со мной и Нериссой, — продолжает Сирил тем же спокойным тоном. — Я рад, что она отказала мне очень рано и осталась одной из моих немногих друзей.

О…

Она не подумала, что он может так думать про Нериссу. И, значит, он ее действительно любил. Грустно, но при этом и радостно. Сирил не про него и Злату, это она сама себе глупые намеки напридумывала.

Так что она определенно может — и даже должна — попытаться.

Злата не успевает ни ответить, ни даже придумать, как же можно сделать первый шаг так, чтобы ее поняли правильно. В гостиной прямо перед ними появляется Исса, искрящаяся и светящаяся золотом так сильно, словно она сама стала частью новогодней гирлянды.

— Господин! Злата!

И голос ее звучит крайне восторженно, как будто она не может сдержать бьющийся из нее ключом энтузиазм.

Неужто другая фея проснулась?

— Звездный снегопад! — Исса хлопает в ладоши и делает в воздухе сальто назад. — Там сейчас начнется звездный снегопад!

Злата удивленно моргает, потому что не понимает. Это явно что-то очень-очень важное и потрясающее. Она оставляет кружку с горячим шоколадом на столик рядом с диванчиком.

Сирил поднимается со своего места также стремительно: вон он сидел, облокотившись на спинку, а вот уже стоит и протягивает ей руку. Злата еще раз моргает от подобной спешки.

Точно важно.

— Исса, принеси теплую накидку для Златы, пожалуйста, — говорит он фее, обернувшись через плечо, но все еще не убирая протянутой руки.

— Уже! — весело щебечет Исса.

Светло-зеленая накидка с капюшоном и мехом — такая же, как у Белль, просто другого цвета — тут же появляется в воздухе и зависает, готовая к тому, чтобы ее надели.