Они поднимаются наверх вместе. Сирил на первом же повороте протягивает ей ладонь как джентльмен, чтобы она осторожно поднялась по лестнице, чуть подхватив другой свободной рукой подол платья. Наступить и уронить вместе с собой и Сирила не хочется, хотя он, наверное, поймает. Злату немного удивляет, почему ей совсем не холодно в настолько легкой одежде, но… магия. Все должна решать магия, вне всяких сомнений.

Комната — это скорее небольшая светлая зала с приятными зелеными обоями, темным каменным полом и поистине огромным камином. Он занимает половину стены, слегка походя на распахнутую пасть настоящего дракона: решетка немного напоминает драконьи клыки, и он украшен узорами, похожими на чешую. В этом есть своя… эстетика, скажем так.

Но пара диванчиков — не длинных и широких диванов, а именно что диванчиков — напротив, наоборот округлые и уютные, обитые зеленым бархатом. Рядом с ними подставки для ног, такие же мягкие. Между диванчиками небольшой столик из темного дерева, широкий, круглый и довольно низкий, чтобы не пришлось слишком тянуться с дивана. И все с медными витиеватыми ножками, похожими на драконьи лапы.

Это действительно… сказочно-волшебно. Хотя зеленый не слишком подходит Сирилу, с его голубыми глазами, серебристыми волосами и одеждой в синих тонах. Но, может, комнату обставила его мать, например.

Злата садится на один из диванчиков, правый, откидывается на спинку и улыбается. Ей хочется скинуть туфли и забраться на него с ногами, а не класть их на подставку, но неприлично будет. Не хочется казаться настолько уж неприличной, хотя Сирил, возможно, немного привык, пока бывал в ее мире время от времени.

— Гори, — говорит Сирил камину, слегка взмахнув рукой в его сторону.

Пламя медленно разгорается само по себе, точнее, явно с помощью волшебства. Сначала совсем небольшое, пока не становится настоящим костром, выбрасывающим искры вверх. Это выглядит так легко и просто, как дыхание. Никаких лишних движений, ничего грандиозного с излишним пафосом. Простое, почти скромное волшебство, как и с феями. Что-то… домашнее.

Даже более настоящее, чем все эти грандиозные чудеса спецэффектов из фильмов. И дело совсем не в том, что оно происходит прямо перед ней. Удивительная простота и легкость завораживают намного больше.

— Уютно, — говорит она Сирилу и улыбается.

Он кивает ей и садится на соседний диванчик так же элегантно, как и раньше. Как с самого начала, одним плавным движением того, кто по-другому не может. Наверное, есть в этом что-то… свое, приковывающее взгляд. Особенное воспитание, действительно.

Они молчат некоторое время, пока вместе смотрят на танец огня в камине. Злата решает, что попросит у него телефон сразу после того, как они закончат с пирогом. Хотя, может и сейчас… Сложно сказать, сколько времени в этот момент у мамы.

— Вам нравится здесь? — спрашивает Сирил. — Все устраивает?

Закономерный вопрос, на самом деле, но Злата почему-то немного удивлена.

— Да, все хорошо, — отвечает она, совершенно честно. — Уверена, что намного лучше, чем в любом отеле. И спальня мне нравится.

А уж какая была ванна, особенно с помощью феи и со всеми этими волшебными штуками… Давно она так не отдыхала. Исса тоже очень милая.

— Я рад, — улыбается ей Сирил краем губ. — Если что-то нужно, то не стесняйтесь и говорите.

— Конечно.

Злата задумчиво глядит сначала на камин, а потом снова поворачивается к Сирилу. Есть у нее одна мысль, но вот уж она точно стесняется произнести. И дело вовсе не в том, что его прикосновения заставляют ее сердце биться чаще. Просто… наверное, неприлично и все такое, хотя и хочется.

Хочется обращаться на «ты». Эта почти вынужденная формальность слегка раздражает.

Рискнуть или нет?

Злата прикусывает губу на мгновение и спрашивает, прежде чем действительно успеет спрятать это желание между «завтра» и «никогда»:

— Может, будем обращаться друг к другу на «ты»?

Сирил медленно моргает, похоже, удивленный. Ой… лишь бы не обиделся, тут же совсем другие правила этикета, а Злате не хочется его обижать, и не потому, что она живет в его доме. Просто не хочется. Он хороший.

А потом он вдруг улыбается, не так скромно, как раньше, а чуть шире, словно бы теплее.

— Да, если вам… тебе так угодно.

Злата улыбается тоже, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

Каждое посещение соседнего, того самого другого и совершенно человеческого, мира — это одна из немногих вещей, которые Сирил помнит действительно хорошо, вероятно, такими, какими они были. Драконья память способна сохранить многое, но со временем детали смазываются, а эмоции, сопровождающие каждое воспоминание, обращаются в ничто.