Злата аккуратно залезает внутрь ванны. Вода… идеальная. Как будто в этом замешана магия. Наверное, действительно замешана: температура настолько приятная, что хочется тут же расслабиться и не вылезать. Очень-очень долго не вылезать.

— Вам все нравится, леди? — спрашивает Исса, парящая где-то справа.

Злата вдыхает и выдыхает, после чего откидывается немного назад, положив голову на бортик.

— Это… божественно, — честно говорит она. — Не знаю, что это за магия, но не отказалась бы от нее у себя дома.

Исса хихикает.

— Вы после не хотите намазать волосы специальным маслом? Это сделает ваши волосы гладкими и блестящими.

Злата набирает в ладони пену и сдувает ее вверх, наблюдая за тем, как пузыри танцуют в воздухе, и свет отражается от их тонких мыльных стенок. Это… красиво.

— Не откажусь.

Она вспоминает, насколько красивы волосы Сирила, а они же длиннющие, едва ли не до самых колен. С его ростом это… очень-очень много волос. Настолько много, что Злата никогда бы не захотела возиться с ними самой. Это же сколько денег уйдет на средства по уходу…

— Твой господин пользуется им? — спрашивает Злата.

И тянется к небольшому столику у ванны, на котором стоят многочисленные флакончики. Похоже, местные аналоги шампуня и геля для душа. Надо еще узнать у Иссы, что есть что.

— Да. Матушка говорила, что это масло было изобретением его матери, но он улучшил его позже.

Злата замирает, держа в руках один из флакончиков.

Она не может себе представить родителей Сирила, она даже не уверена, что вообще видела портреты похожих на него людей, пока они ходили по коридорам. Злата может легко вообразить лицо своих отца и матери, но почему-то Сирил для нее словно… родился уже взрослым, просто появился, какой он есть.

Это так… странно и, возможно, немного неправильно, но в этом что-то есть. Потому что Злата ничего не знает о нем, кроме самого основного. Даже фамилию не знает, если она у него есть, конечно. Честно, но Злата бы не особо удивилась отсутствию фамилии или какой-нибудь особенно странной, языколомной.

— Его волосы красивые, — говорит Злата вместо этого, откупоривания флакончик и вдыхая приятный сладковатый аромат каких-то фруктов.

Следующие слова Иссы едва не заставляют ее расслабить руку и выронить несчастный предмет.

— Мне передать господину комплимент о его волосах?

Злата уверена, что краснеет и это всем — ладно, одной только Иссе — видно. Она буквально чувствует, как теплеют ее уши и щеки.

— Нет-нет-нет, — Злата мотает головой, опускаясь в воду пониже, как будто это может спасти ее от смущения. — Не нужно. Скажи, что в этом флаконе?

То, насколько неуклюже она пытается сменить тему, Исса или не замечает, или игнорирует.

— Это для волос, леди.

— Хорошо.

Злата медленно намыливает волосы. Шампунь — или что бы это ни было — пахнет сильнее и даже приятнее, когда оказывается на ее руках и в воде.

Это неплохое начало дня. Удивительно медленное и степенное утро, в которое Злате никуда не надо спешить, не нужно думать о работе, а просто расслабиться. Она не помнит, когда у нее в последний раз так было, словно в другой жизни.

Уже сидя перед зеркалом за туалетным столиком, в одном только полотенце, Злата позволяет Иссе нанести то чудесное масло на ее волосы. Так странно, как подобное совсем небольшое создание что-то делает для нее, но… эффективно.

Магия действительно решает многие бытовые и совсем уж мелкие проблемы, но наверняка создает новые, совершенно другие.

— У вас тоже хорошие волосы, леди, — говорит Исса.

Злата улыбается.

— Спасибо.

«Леди» все еще звучит странно, возможно, слишком странно, как попытка натянуть неподходящее платье или чужие туфли. Злата совсем не леди, у нее нет титула, а обычную девушку-бариста нельзя назвать леди, даже если нарядить ее в хорошее платье и аккуратно убрать волосы.

Но стоит ли просить Иссу звать ее иначе? Может, для этого есть какие-то определенные правила. Или это ее просто расстроит, сложно сказать. Может, ей и вовсе приказал так говорить сам Сирил, в котором удивительно много вежливости и сказочного джентльменства.

Злата мысленно ставит на весы крайне гипотетическое недовольство Сирила и собственный комфорт, и все-таки решается. Если нельзя, то нельзя.

— Ты можешь звать меня по имени.

Крошечные ладони замирают, и Злата видит в отражении все удивление Иссы. Как будто она не ожидала именно этого. Она не выглядит расстроенной, по крайней мере, так кажется, просто безмерно удивленной.

— Но вы — гостья господина Сирила. Невежливо и неприлично называть вас иначе, чем леди.

Злата кусает губы, вертя в руках гребень с ракушками и кораллами.

— Даже если я сама попросила?

— Только если так… У господина давно не было гостей, которые оставались бы в замке на ночь.