Он вздохнул.

— Хорошо. Но держись в тени.

Встреча проходила в старом парке, том самом, где когда-то на нас напали хулиганы. Я спряталась за густыми кустами, откуда был виден Вадим и человек, стоявший напротив — Сергей Северный.

— Фролов, — сказал Северный. — Я знаю, что вы нарушили подписку. Вы продолжаете встречаться с девчонкой.

Вадим молчал.

— Не отрицайте. Мои люди видели, как она пробирается в ваши апартаменты по ночам.

— Что вы хотите? — спросил Вадим.

— Я хочу дать вам последний шанс. — Северный достал из кармана серебряный клинок. — Пусть Виктория докажет, что она не угроза. Публично, перед всей стаей.

— Как?

— Она должна ударить вас этим клинком.

Вадим замер.

— Серебро для оборотня — яд. Если она ударит, я буду мучиться. Если не сможет — значит, не контролирует эмоции, и её нужно уничтожить.

— Это безумие, — сказал Вадим. — Вы предлагаете ей причинить мне боль, чтобы доказать свою лояльность?

— Я предлагаю ей доказать, что она владеет своими чувствами. Если она любит вас, она не сможет причинить боль. Но тогда мы сочтём это угрозой. Если сможет — значит, она контролирует себя, но тогда она безжалостна. В любом случае, она проиграет.

— А если она откажется?

— Тогда мы убьём её сами.

Вадим сжал кулаки.

— Вы не посмеете.

— Посмеем. У нас есть доказательства вашей связи. Вы нарушили кодекс. Она — угроза. Суд стаи будет быстрым.

Я не выдержала. Вышла из укрытия.

— Я согласна, — сказала я.

Оба повернулись ко мне.

— Виктория, нет! — крикнул Вадим.

— Да. — Я подошла к Северному. — Я докажу, что не угроза. На ваших условиях.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Северный.

— Понимаю. Я не буду причинять ему боль. Никогда. И вы увидите это.

— Девчонка, ты самоуверенна.

— Я люблю его. Любовь сильнее ваших серебряных клинков.

Северный усмехнулся.

— Посмотрим.

Собрание стаи назначили на ближайшее воскресенье. В том же загородном доме, где проходила вечеринка. Место силы Северных.

Вадим метался по апартаментам, не находя себе места.

— Это ловушка, — повторял он. — Они хотят убить тебя.

— Не убьют, — отвечала я. — Я не дам им повода.

— Ты собираешься ударить меня серебром? Я не позволю.

— Я не собираюсь тебя бить. Я собираюсь поцеловать тебя.

Он остановился.

— Что?

— Я поцелую тебя перед всеми. И докажу, что любовь — это не угроза, а сила.

— Виктория, это безумие.

— Ты уже это говорил.

— Потому что это правда.

Я подошла к нему, взяла за руку.

— Вадим, я не боюсь. Потому что знаю: правда на нашей стороне. Их кодексы, ультиматумы, серебряные клинки — всё это от страха. Они боятся того, что не могут контролировать. А наша любовь — это то, что нельзя контролировать.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он обнял меня.

— Если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт.

— Но если...

— Не будем о грустном.

В воскресенье я оделась в то самое синее платье, которое Вадим выбрал для вечеринки. Волосы распустила, на губы нанесла красную помаду. Хотела выглядеть достойно — не как жертва, как победительница.

Алина помогала мне собираться.

— Ты красивая, — сказала она. — Самая красивая.

— Спасибо.

— Ты справишься.

— Знаю.

Она обняла меня.

— Привези его обратно, — прошептала она. — Обоих.

— Обязательно.

Мы вышли. Вадим ждал в машине. Он был в чёрном костюме, при галстуке — как на похороны.

— Не надо траурного настроения, — сказала я, садясь рядом.

— Я боюсь, — признался он.

— Я рядом.

Он сжал мою руку и завёл двигатель.

Зал был полон. Северные, гости, старейшины — около пятидесяти человек. Все смотрели на меня, когда я вошла под руку с Вадимом.

— Смелая, — прошептал кто-то.

— Или глупая, — ответил другой.

Я шла прямо, не глядя по сторонам. Сергей Северный стоял у импровизированного «трона» — высокого кресла, украшенного волчьими шкурами.

— Виктория Денисова, — сказал он. — Вы пришли добровольно?

— Да, — ответила я.

— Вы знаете условия?

— Знаю. Я должна доказать, что не представляю угрозы для стаи. И что контролирую свои эмоции.