— Ты права. — Он вздохнул. — Тогда давай договоримся: мы не будем строить планов. Не будем загадывать. Просто будем рядом, пока это возможно.

— А когда станет невозможно?

— Тогда... тогда решим.

Я кивнула.

— Согласна.

Он протянул руку. Я вложила в неё свою.

— Вот и славно, — сказал он.

Вернувшись в общежитие, я застала Алину на взводе.

— Ты что, реально была у него? — накинулась она на меня. — Весь день? У него дома?

— Да.

— И что вы делали?

— Перевязывали рану.

— Какую рану? Он что, ранен?

— Оборотни из враждебной стаи напали на него. Он спас меня. Получил серебряным клинком.

Алина села на кровать, глядя на меня круглыми глазами.

— Серебряным? Это серьёзно?

— Очень. Я вытащила занозу. Перевязала. Он теперь в порядке.

— Ты... ты что, хирург? — Алина была в шоке.

— Нет. Но пришлось учиться на ходу.

— Вика, ты невыносима, — она покачала головой. — Но я восхищаюсь. Ты стала смелой. Неузнаваемо смелой.

— Это он сделал, — сказала я. — Вадим. Он в меня поверил.

— Так вы теперь... вместе?

— Не знаю. Мы договорились не загадывать.

— Это романтично, — хихикнула Алина. — Заключить договор с оборотнем.

— Заткнись.

Я легла на кровать. Алина погасила свет.

— Спокойной ночи, Вика.

— Спокойной ночи, Алин.

Я закрыла глаза.

Перед мысленным взором стояло его лицо — бледное, усталое, с глазами, в которых золото боролось с серым. И его голос, шепчущий: «Ты моя слабость».

Я улыбнулась и провалилась в сон без сновидений.

На следующий день мы встретились снова.

Вадим выглядел гораздо лучше — плечо почти зажило, цвет лица вернулся, взгляд был ясным. Он ждал меня в кабинете 403, сидя за столом с чашкой чая.

— Ты пришла, — сказал он, когда я вошла.

— Я обещала.

— Садись.

Я села напротив. Он отодвинул чашку и посмотрел на меня.

— Сегодня мы начнём новый этап твоего обучения. Ты готова?

— Да.

— Хорошо. — Он протянул мне лист бумаги. — Это план на ближайшие две недели. Мы будем учиться вызывать сущность и подчинять её. Это будет больно. И страшно. Но ты должна пройти через это.

— Я готова.

— Я знаю. — Он почти улыбнулся. — Ты всегда готова, даже когда боишься. Это твоя сила.

— Спасибо.

— Не за что.

Я взяла план и начала читать.

За окном светило солнце — редкое для осени. Луна, которая прошлой ночью едва не убила нас, скрылась за горизонтом. Впереди были новые испытания, новые опасности, новые трудности.

Но я была не одна.

И это давало силы.

Глава 11

После той ночи, когда я вытаскивала серебряный осколок из его плеча, что-то изменилось. Не только между нами — во мне самой. Я перестала бояться его золотых глаз. Перестала вздрагивать от его низкого голоса. Я поняла: под маской ледяного надзирателя скрывается человек — раненый, одинокий, отчаянно нуждающийся в тепле.

Но признаться в этом даже себе было страшно.

Мы встретились на следующий день после полнолуния. Не в кабинете 403 — в его апартаментах. Вадим сказал, что там безопаснее: меньше вероятности, что нас подслушают.

Я сидела на диване, он — в кресле напротив. Между нами стоял столик с остывшим чаем. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель пробивался солнечный свет — спокойный, почти ласковый.

— Ты хотел меня кое-чему научить? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Да. Но сначала я должен рассказать тебе кое-что важное. — Он отодвинул чашку и посмотрел мне прямо в глаза. — То, что я скрывал всё это время.

— Я слушаю.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, который я уже начала узнавать. Он делал так, когда собирался сказать что-то трудное.

— Виктория, на тебя охотятся.

— Я знаю. Руслан и его стая.

— Не только Руслан. Есть ещё кое-кто. Более опасный. — Он наклонился вперёд, понизив голос. — «Охотничий круг». Группа сепаратистов-оборотней, которые отделились от основных стай несколько лет назад. Они считают, что оборотни должны править миром, а люди — быть их рабами. И они ищут способы усилиться.

— И при чём здесь я?