— Я хочу, чтобы ты была осторожна. — Лика вздохнула. — Я видела, как хранители убивают своих подопечных. Говорят, что это «акт милосердия». На самом деле — это страх. Страх потерять контроль. Страх привязаться.

— Вадим не такой.

— Все они такие, — прошептала Лика. — Все.

Она развернулась и ушла в темноту, оставив меня стоять на лестнице.

Я посмотрела на дверь апартаментов №2. Свет под дверью погас.

Я не знала, кому верить. Вадиму, который учил меня не бояться себя. Руслану, который обещал спасение. Лике, которая предупреждала об опасности.

Я знала только одно: мой внутренний зверь проснулся. И он не хочет ждать.

Он хочет вырваться на свободу.

А я хочу — или боюсь? — что Вадим будет рядом, когда это случится.

Глава 8

На следующее утро я проснулась с ощущением, что мир перевернулся.

Вчерашнее занятие у Вадима — его голос, его руки, его золотые глаза, молитвенно закрытые, когда он шептал: «Ты — земля. Ты — лес. Ты — луна» — всё это казалось сном. Но моё тело помнило. Под кожей, в костях, в крови жило что-то тёплое, звериное, что откликалось на его слова.

Я села на кровати. Алина ещё спала. На стене — старые царапины, присыпанные зубной пастой. Новых не было. Впервые за много ночей я не проснулась от того, что мои ногти впиваются в стену.

Может, он действительно помог? Одно занятие — и уже результат?

Или это просто совпадение?

Я встряхнула головой. Сегодня вечером — новое занятие. Он сказал: «Завтра в шесть, не опаздывай». Я приду. И всё узнаю.

Но день преподнёс сюрприз.

Утром на почте я нашла письмо из деканата. Конверт с гербом университета, внутри — официальный бланк.

«Уважаемая Виктория Денисова! Приказом декана факультета дизайна вам назначено дополнительное индивидуальное занятие по курсу „Аномальная психология восприятия“ с преподавателем Фроловым В.А. Явка обязательна. Занятия будут проходить по понедельникам, средам и пятницам с 18:00 до 19:30 в ауд. 403. В случае пропуска без уважительной причины вы будете не допущены к зачёту».

Я перечитала письмо три раза. Обязательные занятия? Он что, официально закрепил мои визиты? Зачем? Чтобы я не могла отказаться? Или чтобы у него было оправдание перед деканатом?

Алина, проснувшись, прочитала письмо через моё плечо.

— Он что, тебя в рабство взял? — возмутилась она. — Принудительные занятия? Это законно?

— Если приказ декана — то да, — ответила я, хотя внутри всё кипело. — Он что-то задумал.

— Может, хочет быть ближе? — предположила Алина. — Чтобы ты не сбежала?

— Или чтобы иметь на меня больше влияния.

Я сложила письмо и убрала в сумку. Сегодня в шесть я выясню, что происходит.

В шесть вечера я стояла перед дверью кабинета 403. Постучала. Тишина. Постучала ещё раз.

— Войдите, — раздалось изнутри. Голос Вадима звучал ровно, безэмоционально.

Я вошла.

Кабинет выглядел иначе, чем обычно. Шторы были задёрнуты плотнее, лампа под зелёным абажуром горела ярко, выхватывая из полумрака стол и два стула. На столе лежали какие-то бумаги, папки, ноутбук. Вадим сидел за столом, одетый в строгий костюм — пиджак, рубашка, галстук. Как на приём к декану.

Я села на стул напротив.

— Ты получил письмо? — спросила я, кивнув на свой рюкзак. — Из деканата. Приказ о дополнительных занятиях.

— Я его инициировал, — спокойно ответил Вадим. — Так будет лучше для всех.

— Лучше для кого? Для тебя? Чтобы ты мог меня контролировать?

— Для тебя, Виктория. И для других студентов. И для меня.

— Не ври, — выпалила я. — Ты просто хочешь держать меня на коротком поводке. Чтобы я не рассказала о тебе.

Он покачал головой.

— Дело не в этом. Дело в том, что ты представляешь опасность. Для себя, для окружающих, для учебного процесса. Я не могу допустить, чтобы ты навредила кому-то, пока не научишься контролировать свою сущность.

— А если я откажусь от занятий? Если скажу декану, что не нуждаюсь в помощи?

— Тогда я вынужден буду доложить, что вы представляете угрозу. Вас отчислят. С волчьим билетом. Ни один вуз не примет вас с такой характеристикой.

Я замерла. Он угрожал мне? Открыто? После того, как вчера учил меня дышать и не бояться?

— Ты… ты не посмеешь, — прошептала я.