— Не за что. — Лика помолчала, потом сказала: — Я видела, как вы вышли из деканата. И видела Фролова. Знаете, я здесь работаю уже три года. И многое видела.

— Что именно? — Я насторожилась.

— Вадим Андреевич не такой, как другие преподаватели. — Лика говорила тихо, почти шёпотом, косясь по сторонам. — Вы заметили, как он двигается? Как смотрит? Как иногда его глаза… меняют цвет?

У меня перехватило дыхание.

— Вы тоже это заметили?

— Я много чего заметила. — Она покрепче сжала книгу. — И я хочу вас предупредить. Не злите Фролова. Вы не знаете, как он сдерживается.

— Что значит «сдерживается»?

Лика наклонилась ближе. Я почувствовала её запах — странный, нечеловеческий. Что-то среднее между мятой и звериной шерстью.

— Он оборотень, — прошептала она. — Чистокровный. Из древней стаи. Такие, как он, рождаются раз в сто лет. Они сильнее обычных оборотней, но их проклятие — они не всегда могут контролировать свою сущность. Особенно когда злятся. Или когда рядом тот, кто их притягивает.

Я сглотнула.

— Что значит «тот, кто притягивает»?

Лика посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде было что-то древнее, усталое, почти материнское.

— Вы не знаете, кто вы, Виктория? — спросила она. — Вы — перевёртыш. Ваша сущность спит, но Фролов её чувствует. Как и вы чувствуете его. Вы притягиваете друг друга, как магниты. И это опасно. Если вы рассердите его, он может потерять контроль. А когда чистокровный оборотень теряет контроль, люди умирают.

— Вы поэтому работаете в библиотеке? — спросила я. — Вы тоже… не человек?

Лика печально улыбнулась.

— Я — полукровка. Моя мать была человеком, отец — оборотнем. Я не умею превращаться, но чувствую запахи и вижу сущности. Фролов позволил мне работать здесь, потому что я предупреждаю таких, как вы.

— Предупреждаете о чём?

— О том, что он опасен не по своей воле. Что его злость — это защита. Что если он отталкивает вас, то только потому, что боится причинить боль. — Лика встала. — Не злите его, Виктория. Пожалуйста. Ради вас обеих.

Она ушла так же тихо, как появилась, оставив на скамейке цветок — белую астру. Я взяла её, поднесла к носу. Цветок пах полынью и ещё чем-то диким.

«Не зли Фролова. Ты не знаешь, как он сдерживается».

Я сидела, сжимая астру, и думала. Лика сказала, что он боится причинить боль. Руслан сказал, что он хочет меня убить. Кто из них прав? Или оба правы по-своему?

Может, он действительно хочет меня убить. Но не потому что он злой, а потому что боится, что не сможет себя контролировать. Что его сущность возьмёт верх, и он сделает то, о чём пожалеет.

В таком случае он заслуживает не ненависти, а сочувствия.

Но как сочувствовать человеку, который мучил тебя неделями? Который заставлял тебя сомневаться в себе?

Я не знала. И решила, что единственный способ понять — провести собственное расследование.

Вернувшись в общежитие, я заперлась в комнате. Алина была на паре, так что я могла спокойно подумать. Я открыла ноутбук и начала искать.

Что я знаю о Вадиме Фролове? Ассистент кафедры биологии. Специализация — аномальная психология. Возраст — около тридцати. Живёт в университетском общежитии для преподавателей. Никто не видел его семью, друзей, знакомых. Никто не знает его прошлого.

Я забила его имя в поиск. Ничего. Ни соцсетей, ни публикаций, ни упоминаний в новостях. Как будто он появился из ниоткуда три года назад и начал преподавать.

Странно. Очень странно.

Потом я забила «оборотни в университете», «чистокровные оборотни признаки», «перевёртыши». Нашла несколько форумов, где обсуждались городские легенды. Кто-то писал про «волков в погонах», кто-то про «тайное общество ликантропов». Но всё это было похоже на фантастику.

Одна ссылка привлекла моё внимание. Статья на малоизвестном сайте, датированная пятью годами назад: «Университет имени Ворошилова: кузница оборотней?». Автор утверждал, что в нашем университете существует тайная программа по адаптации магических существ. Преподаватели-оборотни помогают студентам-оборотням скрывать свою сущность. А несколько человек из администрации знают правду и покрывают их.