Я прочитала статью несколько раз. В ней упоминались имена — ни одного знакомого. Но была фраза: «Главный хранитель университета — не преподаватель и не учёный. Он — страж. Его задача — уничтожать тех, кто угрожает равновесию».

Главный хранитель. Вадим говорил про хранителей. Руслан тоже. Может, Фролов и есть тот самый страж?

Я закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула.

Если он страж, его работа — уничтожать угрозы. А я — угроза. Перевёртыш, который не может себя контролировать. Значит, рано или поздно он должен меня убить.

Но тогда почему он защищал меня у декана? Почему просил не наказывать? Почему не отчислил, а оставил в университете, где я могу в любой момент сорваться?

Потому что он хочет сам меня контролировать. Следить. Управлять.

Или потому что он не может меня убить. Потому что я нужна ему живой.

Живой… для чего?

На следующее утро я решила действовать.

Я встала рано, пока Алина ещё спала, оделась и пошла в университет. Не на пары — они начинались в десять. А в библиотеку. Мне нужно было поговорить с Ликой наедине.

Библиотека только открывалась. Света было мало, пахло пылью и старыми страницами. Я нашла Лику в спецфонде — она разбирала книги у дальнего стеллажа.

— Лика, — позвала я. — Можно поговорить?

Она обернулась, не удивлённая.

— Я знала, что вы придёте. Хотите узнать больше о Фролове?

— Да. И о себе.

Лика кивнула, жестом приглашая сесть на старый диван у стены. Сама опустилась в кресло напротив.

— Что вы хотите знать?

— Всё. Кто он на самом деле? Почему он здесь? Что ему от меня нужно?

Лика помолчала, поглаживая переплёт книги на коленях.

— Вадим Фролов — чистокровный оборотень из стаи Серых. Эта стая — одна из древнейших в России. Они живут в лесах под Петербургом, но несколько лет назад произошёл раскол. Часть стаи захотела открыться людям, другая — остаться в тени. Фролов был в числе тех, кто выступал за открытость. Его изгнали.

— Изгнали?

— Да. Он потерял семью, дом, статус. Приехал в наш город, устроился в университет. Здесь он нашёл новую цель — защищать таких, как вы. Перевёртышей.

— Защищать или уничтожать?

— И то, и другое. — Лика вздохнула. — Видите ли, перевёртыш, который не может себя контролировать, опасен для всех. Он может убить десятки людей во время своего первого превращения. Поэтому хранители — такие, как Фролов — обычно уничтожают их до того, как они проснутся.

— А если перевёртыш может научиться контролировать себя?

— Тогда он становится союзником. Сильным, ценным. Фролов пытается дать вам шанс. Он хочет научить вас, но боится, что не справится. Что его собственная сущность возьмёт верх, и он причинит вам боль.

Я сжала кулаки.

— Тогда почему он не отдаст меня другому хранителю? Тому, кто сможет меня научить без риска?

— Потому что, — Лика посмотрела мне прямо в глаза, — он к вам привязался. Не хочет признавать, но привязался. Ваш запах, ваша энергия, ваши страхи — всё это притягивает его как магнита. Если он отдаст вас другому, то потеряет рассудок. А если оставит себе — рискует сойти с ума от желания.

— Какого желания?

Лика не ответила. Но её молчание было красноречивее слов.

Я встала.

— Спасибо, Лика. Вы мне очень помогли.

— Будьте осторожны, Виктория. — Она тоже поднялась. — Фролов не монстр. Но он и не святой. Если вы нажмёте на нужные рычаги, он может сломаться. А сломанный оборотень хуже любого монстра.

Я кивнула и вышла из библиотеки, унося с собой больше вопросов, чем ответов.

В ближайшие дни я продолжила расследование.

Я выяснила, где находится архив университета — в подвале старого корпуса, куда пускали только по спецразрешению. Я прокралась туда после занятий, когда архивариус ушёл на обед. В пыльных стеллажах хранились личные дела преподавателей, старые приказы, отчёты.

Я нашла дело Фролова. Оно было тонким, почти пустым. Паспортные данные, диплом о высшем образовании (МГУ, биологический факультет), трудовая книжка. И больше ничего. Ни рекомендаций, ни предыдущих мест работы, ни аттестационных листов.