Флоренс не было. Как и её саквояжа.

Я метнулась вниз, на ощупь шаря руками под прилавком. Вот же стерва… Она утащила шкатулку с выручкой!

С теми жалкими копейками, что удалось выручить за три платья.

Кусая обветренные губы, я выпрямилась и резко огляделась, поворачиваясь на месте в поисках никчёмной сестрицы. Куда её понесло?

Впрочем, не это сейчас волновало. Пусть катится куда угодно — лишь бы без наших денег!

Я заметалась на месте и с досадой застонала.

За что мне это наказание…

Разумеется, я не особенно рассчитывала на продажу шмоток и заранее подготовила запасной план, о котором не сочла нужным рассказать Флоренс: во внутреннем кармане моего саквояжа лежали скромные украшения.

Их я собиралась сдать в ломбард, не задумываясь о том, какую ценность они имели для прежней хозяйки тела — судя по всему, достались от матери. Побрякушки, подаренные Кристианом, остались в стенах его дома.

Я не осмелилась их взять.

Переведя дыхание, я на секунду замерла, вцепившись пальцами в край прилавка.

Бросить всё и бежать?

Или сначала собрать вещи?

Мысли хаотично метались в голове. Платья… деньги уже пропали, но оставлять товар — значит окончательно лишиться хоть какой-то надежды. Любой прохожий может просто подхватить и унести.

Но и Флоренс… Я стиснула зубы.

Да к чёрту платья!

Если я её сейчас упущу — не увижу ни сестры, ни денег. Хотя уж сестру я была бы рада больше не встречать! Но это казалось сейчас неправильным.

Я оттолкнулась от прилавка и рванула вперёд, в толпу, почти сразу врезаясь плечом в чьего-то мужчину.

— Простите! — бросила на ходу, уже протискиваясь дальше.

Люди возмущённо оборачивались, кто-то ругался, кто-то шарахался в сторону, пропуская полоумную дамочку.

Но я не останавливалась, лавируя между телегами, прилавками, чужими спинами, цепляясь взглядом за каждое движение впереди.

Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, холод больше не чувствовался — только злость и азарт погони.

Где она?..

И вдруг я увидела.

Тонкая фигура в знакомом пальто мелькнула впереди, стремительно удаляясь к противоположным воротам ярмарки. В руке покачивался увесистый саквояж.

— Флоренс! — вырвалось со злостью, но голос утонул в шуме.

Она даже плечом не повела.

Я ускорилась, переходя на бег, расталкивая людей уже без всякой вежливости, лишь иногда машинально бросая: «Извините!» — не оборачиваясь.

Стиснув зубы до боли, неслась за ней по скользкой брусчатке. Расстояние между нами медленно сокращалось. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

И в этот момент меня резко дёрнули назад.

Чья-то рука сомкнулась на локте, сдавила до боли.

Ауч!

Глава 24

Сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там комом. Весь белый свет сговорился против меня?

Я резко обернулась и наткнулась на незнакомое мужское лицо, состоящее из резких углов.

Кустистые брови нависали над глазами, губы сжаты в тонкую линию. Одет он был в серую строгую одежду, смутно напоминающую форму полицейского. Местный страж порядка?

— Попалась, дрянь такая, — процедил мужчина, сжимая мой локоть так, что кости хрустнули.

Я дёрнулась, но его хватка только усилилась.

— Вы что… отпустите! Я ничего не сделала!

— Заткнись, — рявкнул он. — Все вы одинаковые. Сначала лапы тянете, потом верещите.

И потащил меня так резко, что я едва не споткнулась о собственные ноги.

— А бегаешь чего, а? — зло усмехнулся мужчина, наклоняясь ближе. — Спёрла что-то и улизнуть пытаешься?

— Я не убегала, я за сестрой…

— За сестрой она, — передразнил он грубо, скривившись. И сплюнул мне под ноги. — Сказки будешь в другом месте рассказывать.

От возмущения и шока у меня сам собой открылся рот. Мужчина не слушал. Вообще.

Он потащил меня сквозь толпу — бесцеремонно и нарочно мотая из стороны в сторону. Я задевала и наваливалась на людей, вызывая вполне справедливое возмущение.

Некоторые ругались, кто-то с интересом оборачивался, кто-то откровенно пялился, и в этих взглядах читалось одно и то же — презрение.

Ну что ж, очередная моя затея оборачивалась фееричным фиаско. Пора бы привыкнуть….