— Отпустите! Вы ошиблись! — я снова рванулась, но мужчина лишь перехватил меня жёстче, уже за обе руки, и так встряхнул, что в голове зазвенело.

— Не дёргайся, — прорычал он сквозь зубы. — А то сейчас так скручу, что по частям собираться будешь.

— Да я же…

— Закрой рот! — гаркнул он прямо в лицо. — Что утащила? Где спрятала? Быстро говори! Иначе прямо здесь обыщу, на глазах у прохожих!

Я задохнулась от злости и бессилия.

— Ничего я не брала!

— Конечно, не брала, — фыркнул он с откровенным презрением и выпрямился. — Просто так носишься, как крыса, когда её за хвост поймали.

Я попыталась снова высвободиться, резко рванулась в сторону, но он без труда утянул меня обратно, болезненно сжимая запястья, специально причиняя боль.

— Гляньте на неё, — бросил в сторону, возвысив голос, даже не сбавляя шага. — Ещё и корчит из себя невинную!

Мне смеялись и хмыкали в спину, но никто не вмешивался. Толпе нравилось зрелище. Покупатели глазели с осуждением и тыкали пальцем в незадачливую воровку, коей я не являлась.

Тьфу ты! Да когда же эта чёрная полоса закончится?!

Я в отчаянии огляделась, выискивая Флоренс, но она под шумок растворилась в толпе. И не подумала прийти на выручку сестре!

Тогда я посмотрела туда, где остался наш прилавок… но толпа сомкнулась, закрывая обзор.

У меня внутри всё оборвалось. Чёрт….

— Пожалуйста… — вырвалось от отчаяния. — Вы не понимаете…

— Да мне плевать, — отрезал хамски мужчина. — Воровка есть воровка. Прибереги для командора свои оправдания.

Какого ещё командора? Ой, нет. Командора нам не надо!

Надо было срочно что-то придумать и предпринять, но на ум ничего вразумительного не приходило.

Мерзкий страж местного порядка тащил меня прочь с ярмарки, через ворота, а я только и могла, что судорожно хватать холодный воздух ртом, чувствуя на себе десятки липких взглядов.

Впереди показалось низкое, тесное здание — перекошенная дверь, мутные окна, с каменных стен хлопьями свисала облупившаяся краска бледно-голубого цвета.

— Сейчас разберёмся, — процедил мужчина, не оборачиваясь. — Я тебя как следует досмотрю. В каждую складочку загляну. Найдём, что стащила — не переживай.

Меня передёрнуло.

Шок начал отступать, уступая место злости. Благодаря ей прояснилось в голове.

— Руки убери, — сквозь зубы бросила я, дёрнувшись сильнее. Мне ничего не стоило вырваться из захвата и двинуть нахалу под дых, но не на публике. Так я только усугубила бы и без того дерьмовое положение. — Я тебе не вещь, чтобы меня трясти!

— О, заговорила, — мерзко усмехнулся он, сжимая пальцы ещё крепче. — Смелая стала? Сейчас посмотрим, какая ты смелая, когда карманы выворачивать начну.

Он пихнул меня к двери, пытаясь втолкнуть внутрь.

Я упёрлась ногами в деревянные ступени, скобля каблуками промёрзшую землю.

— Я никуда с тобой не пойду, — холодно заявила, поднимая на него яростный взгляд. — И трогать себя не позволю!

Мужчина зло выдохнул, явно теряя терпение. Развернулся и с высоты своего роста посмотрел мне в лицо, пожевав губы.

— Пойдёшь, — прорычал и схватил второй рукой за волосы.

Я вскрикнула и вцепилась в голову, опасаясь, что этот кретин скальп с меня снимет.

И всем было плевать, как он поступает с несчастной девушкой. Никто не усомнился в моей виновности, да и связываться не хотел, предпочитая не обращать внимания.

Не собирался никто из-за меня нарушать свои планы и отвлекаться от покупок.

Мысленно попрощавшись с деньгами, шмотками на прилавке и саквояжем, я лихорадочно продумывала план побега.

Сейчас этот хам затащит меня в здание, там-то я его и уложу на лопатки…. А что дальше? Не станут ли меня искать? Не упекут ли в темницу? Боги, как выкручиваться-то?

Бровастый страж порядка рывком открыл дверь и потянул меня за волосы через порог. Я протестующе замычала сквозь стиснутые зубы, упрямо упираясь подошвами в порог.

И в этот момент сзади раздался до мурашек знакомый голос:

— Не утруждайтесь. Я сам её досмотрю.

Я разжала пальцы и икнула, подавившись воздухом.

Твою ма-а-ать…. Только не он, пожалуйста!