Терпеть не могу чувствовать себя слабой! Это вообще не про меня. Я всегда держала оборону, выстраивала вокруг себя стены и не подпускала никого слишком близко.

Потому что научена горьким опытом: всякий раз, когда позволяла себе расслабиться, поверить, открыться — жизнь быстро напоминала, почему делать этого не стоило. Меня неизменно предавали.

Но в этот миг вдруг показалось, что рядом с Крисом я могла хотя бы ненадолго опустить щит.

Каким бы невыносимым ни был характер у этого дракона, он не обидит меня.

Он тоже больно обжёгся. И свой урок, кажется, выучил. Достаточно хорошо, чтобы больше не повторять прежних ошибок.

И сейчас, глядя в его невероятные глаза, готова была поддаться на уговоры. А когда он наклонился и поцеловал меня — едва-едва, почти целомудренно, я и вовсе растерялась.

Моя рука повисла в его ладони. Дракон поднёс её к губам, согревая дыханием, и по спине побежали тёплые мурашки. Я моргнула, справляясь с эмоциями, и повернула голову, упрямо отводя взгляд.

Уголком зрения заметила, как пошатнулась его уверенность, а  в глазах мелькнула печаль. Да, я та ещё заноза, но с чего он взял, что ему должно быть со мной легко?

Кристиан будто уловил это невысказанное сопротивление. Его пальцы дрогнули, но не отпустили моей руки. Вместо этого он поднял её и осторожно положил себе на плечо, словно оставляя выбор за мной — убрать ладонь или оставить её там.

Ткань его пальто оказалась прохладной из-за растаявшего снега, но под ней ощущалось тепло сильного тела.

Свободной рукой дракон бережно, но уверенно притянул меня за талию ближе. Между нами почти не осталось пространства.

Я невольно качнулась вперёд и запоздало поняла, что вместо того, чтобы оттолкнуть, прильнула к его груди.

А он наклонился, мягко прижавшись лбом к моему лбу.

Тёплое дыхание коснулось кожи. Его ладонь на талии удерживала крепко, но без малейшего давления.

— Адриана… — выдохнул он, и от того, как низко и тихо прозвучало моё имя, внутри всё болезненно сжалось.

Я подняла взгляд.

И снова утонула в его невероятных сапфировых глазах. Слишком близких и удивительно искренних, отчего ещё более опасных для моего упрямого сердца.

В них больше не было ни привычной драконьей самоуверенности, ни колкой насмешки, ни ледяной строгости верховного следователя.

Только усталость, нежность… и что-то беззащитное, от чего мне стало неловко.

 

Я сглотнула, изо всех сил стараясь не растерять самообладание.

— Не смотри так, — пробормотала сердито, потому что иначе просто не умела справляться волнением.

Уголки его губ едва заметно дрогнули. Но лбом от моего лба он так и не отстранился. Только большой палец медленно скользнул по талии, успокаивающе и невесомо.

— Я не могу оставить Эдвину одну, — твёрже повторила я, и собственный голос показался непозволительно хриплым, просевшим. — У неё, кроме меня, никого не осталось. В деревне полно хлопот, тётушка нуждается в помощи.

— Прекрасно, — бесхитростно кивнул дракон, открыто любуясь мной. — Откроешь здесь ещё одну лавку и будешь чаще проводить время с Эдвиной.

Я против воли горько усмехнулась и попыталась отстраниться. Он позволил, но лишь самую малость.

— Я ни одной ещё не открыла.

— Тоже мне проблема, — хмыкнул Кристиан. — Откроешь. Вместе подготовимся.

— Вместе? — недоверчиво протянула я.

Он улыбнулся и взял моё лицо в ладони, с неожиданной нежностью всматриваясь в глаза.

— Как и всё остальное.

Я подозрительно сощурилась.

— Я подумаю. Но прежде сделай что-нибудь, чтобы эти товарищи отсюда исчезли и больше не появлялись, — кивком головы указала на разбойников, болтающихся в воздухе.

Кристиан тихо рассмеялся.

— Как скажешь, милая.

Моё врождённое упрямство, обычно не позволяющее верить чужим обещаниям, на этот раз подозрительно притихло. Где-то глубоко в груди затеплилась надежда на то, что теперь всё может сложиться иначе.

Вот только страх никуда не исчез. Или это был уже не страх, а дурное предчувствие?

Глава 42