— Спасибо, что открыл врата, — произносит красноволосый, пожимая мне руку. — Не представляешь, как мы рады! Это было… очень своевременно.

В толпе проносится гул одобрения. Мужчины крепче прижимают к себе своих подруг, словно пытаются защитить тех от неведомой угрозы.

— Врата? Я ничего не открывал… Впрочем, кое-что изменилось. Я наконец-то смог поладить со своим драконом. Может, это помогло и вам?

Мой собеседник выглядит удивленным.

— Постой-ка… а где Альберт? Должно быть, ты его сын. Я вижу фамильное сходство.

— Мой отец мертв, уже много лет. Как и мать, и бабушка.

— Так вот почему столько лет мы не получали ни весточки… — бормочет огорченно красноволосый. — Ну что ж, придется нам заново познакомиться. Ведь мы все — одна большая семья. Только… сперва позаботься о своей паре. Кажется, она ранена.

Оборачиваюсь поспешно, пропустив слова о паре, и так понятно о ком он. Эстер прижимает платок к плечу. На белом рукаве расплывается алое пятно. Все остальное тут же отходит на второй план. Моя девочка!

В два шага преодолеваю расстояние между нами.

— Ты ранена, — отвожу ее руку, разворачиваю к себе лицом. Под разорванной тканью глубокий порез, из которого сочится кровь. Но лицо Эстер при этом остается бесстрастным.

— Пустяк.

— Пустяк⁈ Ты истекаешь кровью, а тебе все — пустяк? Ты отдала душу за меня, а теперь и тело губишь?

Она смотрит сквозь меня пустыми глазами.

— Я совсем не чувствую боли.

Эти слова взрывают что-то во мне. Подхватываю ее на руки, позабыв обо всем на свете и несусь к дому. В прохладном холле отпускаю Эстер и мечусь в поисках того, чем можно было бы перевязать ее рану.

— Каэл, оставь. Это… действительно мелочь, — звучит ее равнодушный голос.

Этот тон… выворачивает душу наизнанку. Я так хочу вернуть ее! Настоящую, живую, яркую. Такую разную: смущенную и воинствующую, упрямую и покорную, любящую…

Хватаю ее за плечи и прижимаю к стене, и, прежде чем понимаю, что делаю — целую. Грубо, отчаянно, как будто могу вдохнуть в нее жизнь своей силой.

Эстер не сопротивляется, но и не отвечает. Ее губы холодные, безжизненные. Я отрываюсь, задыхаясь — и снова прижимаюсь к ним, уже яростнее, обнимая ее так крепко, что должно быть больно.

И вдруг — тихий стон, едва уловимый.

Тонкие пальцы дрожат и цепляются за мою рубашку. Я чувствую, как что-то теплое пробивается сквозь лед: сначала робко и неуверенно, а затем все сильнее. И ее губы наконец-то отвечают на мой поцелуй. Слегка, почти неуловимо, как прикосновение крыльев бабочки.

Между нами вспыхивает свет — золотистый и теплый. Он исходит из места, где наши тела соприкасаются, и разливается по комнате. Я чувствую, как что-то перетекает от меня к Эстер — и от нее ко мне.

Ее душа. Она возвращается!

Прижимаю ладонь к ее ране, и свет становится ярче. Кровь перестает течь, края пореза смыкаются. Эстер ахает — теперь уже явно проявляя чувства.

— Каэл…

Нежный голос дрожит. В глазах — смятение, страх, изумление. И, о боги, эмоции. Настоящие, живые.

— Я… я чувствую!

Прижимаю лбом к ней. Свет все еще окружает нас, пульсируя в такт нашим сердцам.

— Что ты чувствуешь? — спрашиваю шепотом, боясь нарушить то сокровенное, что происходит между нами.

Она закрывает глаза, а две хрустальные слезинки стекают по щекам

— Все!

И в этот момент приходит осознание: это не просто ее душа вернулась, а нечто большее. То, что было между нами с самого начала. Волшебная нить, притяжение. И теперь оно стало видимым.

Осязаемым.

Нашим.

Эстер

Лавина чувств затапливает разум. Мне так много всего хочется сказать Каэлу! Душу переполняют эмоции: радость, что нам удалось спастись, смущение — ведь мой лорд только что целовал меня. И как! О-о-о, щеки пылают и горят от подобных мыслей, и я прячу лицо на груди Каэла.

Как хорошо стоять с ним рядом! Слышать биение мужского сильного сердца, видеть его взгляд… К слову, яростный янтарный огонь из него исчез и теперь на меня смотрят теплые карие глаза. С нежностью и любовью.

Смущение еще ярче вспыхивает, обжигая кончики ушей. И я первой отступаю на шаг. Иначе сердце выпрыгнет из груди.

— А… что мы будем делать со всеми нашими гостями? — отхожу к окну. Повсюду, куда хватает глаз — драконы. Некоторые из них уже взялись тушить пожар, спасая остатки леса. Кто-то — приладил у стены большое бревно, чтобы усадить женщин.

Мне нравится наблюдать, как эти большие и сильные мужчины относятся к своим спутницам. В каждом жесте сквозит забота и нежность. Вот только одеты они все странно… У некоторых — нет даже обуви. Часть мужчин щеголяет с голым торсом. А косы-то какие! На зависть многим девушкам.

Прячу улыбку, чтобы никого не оскорбить этим.