– Лиса, одевайся уже, я себя не контролирую. Вернее, – держу в руках из последних сил! Так что ещё минута, и мы точно никуда сегодня уже не попадём. А твои проблемы надо решать сразу, не откладывать на самотёк. Сейчас поедем к тебе выселять всех непрошеных гостей и менять замки. А затем ты соберёшь свои вещи и переедешь сюда!

Вижу, что женщина собирается возразить, поэтому вкладываю в голос всю убеждённость и безапелляционность.

– Это не обсуждается! Ты же сама знаешь, что спорить со мной бесполезно! А теперь поехали, пока вновь на тебя не набросился!

Не знаю, чего даже ждать дома, поэтому замираю на секунду перед дверью, за которой находится моё жилище, которое уже не ощущаю своим. После того как застала мужа в постели с юной любовницей, мне физически противно входить в это помещение. Гадливость прокатывается по телу, застревая комом в горле.

– Ты что, волнуешься? – произносит Лёша, сжимая мою руку.

Лишь ему я могу доверить то, что сейчас на душе, хотя боюсь показать свою слабость даже этому надёжному мужчине.

– Всё нормально! – улыбаюсь натянуто.

Он крепче сжимает ладошку, словно делясь со мной своей уверенностью, и внутри становится теплее.

Действительно, чего мне боятся? Вряд ли Васина беременная зазноба решила расположиться в моей квартире. Так я думаю ровно до тех пор, как открываю дверь, слышу гул телевизора и ощущаю запах сигарет, хотя отродясь не курила в доме и мужу не позволяла.

– Васенька, ты вернулся? – кричит на всю квартиру молодка, а потом появляется в коридоре с дымящейся сигаретой и в моём халатике.

Честно говоря, я даже не знаю, как на это реагировать. Хочется оттаскать наглую сучку за волосы, но вспоминаю о её беременности, поэтому рукоприкладство точно неприменимо. Да и могу ли я, председатель суда и взрослая женщина, опускаться до подобного.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю внешне спокойно, хотя внутри бушует настоящий ураган.

– Васенька сказал, что его сын должен родиться в нормальных условиях! – зло отвечает девчонка.

– Пошла вон! Чтобы духу твоего не было здесь! Твоего Васеньку забрала полиция, и теперь на свободу он выйдет ой как нескоро! – отрезаю холодно, но пигалица вдруг срывается с места и бросается в мою сторону.

– Это всё ты подстроила! Ты его засадила, да? Убью тварь!

Даже не успеваю среагировать, а её цепкие ручки почти обхватывают меня за шею, но в этот момент нахалка взмывает в воздух, удерживаемая на шиворот лапищей бывшего. Сейчас она похожа на обгадившегося котёнка, даже немного жаль её.

– Уважаемая… – начинаю я тихо. – Я никогда не иду против своей совести, и каждый получает по заслугам. Поэтому Вася сядет за то, что совершил, а вот у вас есть все шансы последовать за ним, ведь то, что вы сейчас делаете, подходит сразу под ряд уголовных статей.

Пигалица шипит, но при упоминании о тюрьме вдруг бледнеет и смолкает.

– Кстати, у меня неподалёку знакомый гинеколог принимает, друг детства, так сказать! Предлагаю всё же убедиться в том, что факт беременности имеет место! – подхватывает вдруг Лёша, хотя что-то не помню у него такого товарища, кажется, сейчас наблюдаю актёрскую игру, причём весьма неплохую.

– Отстаньте от меня! – верещит девчонка, явно не ожидавшая подобного. – Идите к чёрту со своими проверками. Ну, не беременна даже если, но всё равно смогла бы рано или поздно, в отличие от этой старухи.

Алексей отпускает наглую особу, и она начинает метаться по комнате, запихивая свои, а ещё и мои вещи в цветастый рюкзачок.

– Милочка, халатик можете оставить себе, а вот то чёрное платье из натурального шёлка, выложите обратно, а то сейчас ещё и на грабёж насобираете! – уже хохочу я.

Девица выдыхает проклятия, мечет на меня взгляды, полные ненависти, но при этом вижу, что она меня боится. То-то же, маленькая моя, нужно понимать, что взрослая умная женщина уделает тебя всегда, ведь ты надеешься выехать на наглости и хитрости, а я каждый твой шаг могу просчитать и предупредить.

Наконец, она покидает квартиру, хлопнув на прощание дверью так, что в ушах звенит.

– Молодёжь невоспитанная пошла… – голосом почтенного старца сообщает Лёша, недовольно кивая из стороны в сторону.

– И какая-то недалёкая… – отвечаю в тон, и оба заходимся от приступа смеха.

– И что теперь делать? – спрашиваю после того, как нахохоталась.