Шлёпаю на кухню недовольно, почти сердито, злясь на себя за глупые душевные метания. В конце концов, я мужик, который на своём веку повидал такое, что многим и в кошмарах не снилось. Сейчас поговорю с бывшей, предложу помощь, а затем отвезу её в гостиницу, ведь так и впрямь будет лучше для нас обоих.

Тихо захожу и замираю на месте, не в силах ступить и шага. Лиса, облачённая в мою футболку, приплясывает возле кофемашины, мурлыкая под нос какую-то мелодию; рыжие локоны, забранные в небрежный хвост, открывают длинную шею с наивными завитками по линии роста волос. Жадно скольжу взглядом по длинным стройным ногам, залипаю на шикарную задницу, обтянутую светлой тканью. Все мудрые осторожные мысли просто сметает из головы разом.

Хватаю бывшую в объятия, поднимая над полом. Она испуганно ойкает, пытается вырваться, но прикусываю длинную шею, шепчу что-то развратное и нежное на розовеющее ушко.

– Лёша, отпусти… – просит она слабо, но я не слушая.

Одной рукой продолжаю прижимать женщину к себе, а другой смахиваю всё с кухонного стола. Плевать на звон тарелок и кружек, всё потом! Сейчас я хочу свою Лису, хочу услышать её сладкие стоны, ощутить какая она горячая и влажная там, внутри.

Мои руки срывают одежду, ласкают тело женщины, наслаждаясь гладкостью кожи, идеальными изгибами, ложбинками, округлостями. Наверное, надо зацеловать, замиловать каждый сантиметр, но это тоже потом!

Лена дышит тяжело, глядит прямо в душу своими расширенными от желания зрачками. Это чистое безумие, мы оба сошли с ума, но и ладно!

Врываюсь внутрь невероятно горячей и узкой дырочки, рыча от удовольствия, подпитываюсь стонами бывшей, которая подаётся мне навстречу. Это не просто секс, это пламя, которое сжигает всё, сметает каждую преграду. И не уверен, восстанем ли из пепла, словно фениксы.

Алексей

Всё становится проще и ещё сложнее одновременно… Если до этого я мог обижаться на Лису, стараться её ненавидеть за то, что она ушла от меня, не пожелав даже поговорить, то сейчас понимаю или хотя бы пытаюсь понять её мотивы. Уже невозможно держать расстояние, как прежде, – с каждой секундой бывшая проникает в клеточки моего тела, становится частью души, важной деталью, без которой вся конструкция просто не выдержит.

Словно почувствовав моё состояние, Лена поднимает голову, которая удобно лежит на моём плече и внимательно смотрит не просто в глаза, а прямо в душу. Вижу, как этой смелой женщине сейчас страшно. Даже ещё страшнее, чем когда оказалась заложницей и бандитов, решившихся на авантюру с побегом из суда.

Она невольно вздыхает так горько, что сердце щемит. Лиса предпринимает попытку подняться, но сгребаю её в объятия и прижимаю к себе крепко, чувствуя, как трепещет её сердце, словно у пойманной птички.

– Куда собралась? – интересуюсь грозно, но не могу не улыбнуться.

– Лёш, я не могу бесконечно проводить время в твоей постели, хоть мне это и нравится. Но у меня множество дел, своих обязательств. Надо поехать домой и проверить, что там вообще происходит. Да и твоя сестра вряд ли обрадуется, обнаружив нас в подобном виде. Да и вообще… – на секунду Лена замолкает, зажмуривается, а потом выпаливает быстро. – Это была минутная слабость, просто слишком много произошло в эти дни, я даже себе отчёт не отдавала, пойми! Впредь этого не повторится.

Неужели моя храбрая девочка опять испугалась? Испугалась, что, дав нам второй шанс, обожжётся вновь и будет страдать. Один раз я её уже отпустил её слишком легко, больше этого не случится.

– Нет, хватит, милая, набегалась! Больше я не позволю тебе сбежать!

Лена чуть дёргается, упрямо поджимает губы, которые накрываю поцелуем, заставляя их вновь разомкнуться. Наваливаюсь всем телом и завожу руки сопротивляющейся дикой кошки ей за голову.

– Ты моя! – шепчу жарко, разрывая поцелуй на мгновение, и вновь возвращаюсь к ласкам.

Лиса пыхтит, старается выползти или оттолкнуть, но её сопротивление постепенно слабеет, и вот она уже отвечает на мой поцелуй, да так страстно, что словно искры между нами вспыхивают. Так, ещё немного, и снова ей овладею, но бывшая права, нужно заняться рядом дел. В первую очередь необходимо помочь моей девочке.

Поднимаюсь резко, иначе не оторваться от манящей женщины, которую хочу до потери разума, а вот хладнокровие сейчас очень пригодится. Она смотрит на меня непонимающими глазами, в которых зрачки от страсти расширены так, что даже не видно радужки.

– Что-то не так? – спрашивает со смесью страха и обиды.