«А может они и его уже схватили? – лихорадочно думал наш герой. – Но этого же не может быть. Виктор же сильнее и умнее всех их. Он не может быть просто так пойман какими-то мумиями. Или может? Чёрт, как я устал от этой желтой страны вечного страха. Как же я устал от всех кровожадных мумий…»

– Виктор! – вновь кричал он во все горло.

Ночью Владимиру приснился сон. Во сне он оказался вновь в той самой пещере, из которой когда-то Виктор вывел его в этот древний египетский мир. Во сне Владимир шел по узкому коридору, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока не добрался до просторного зала. Это была погребальная комнаты. Посередине стоял постамент, на котором возвышался золоченый саркофаг с мумией. Владимир подошел ближе. В свете факелов он обнаружил множество сосудов, в которых хранились извлеченные органы этой мумии.

Наши сны – это часть того непознанного мира, в которых мы часто ведем себя, мягко говоря, не логично. Вот и наш любимый герой, презрев всякий здравый смысл и законы земного тяготения, с легкостью сдвинул с места крышку тяжелого саркофага и с ужасом увидел в нем самого себя, захороненного, словно мумия. Увидев свое мертвое лицо, Владимир вскрикнул, попятился и задел ногой один из стеклянных сосудов. Сосуд с грохотом упал на каменный пол. Жидкость из него вылилась, и взору Владимира предстал его собственный член, отсечённый накануне обсидиановым серпом. Владимир вскрикнул и проснулся.

Ночь промелькнула довольно быстро. Сквозь камышовые стены пробивались лучи жаркого африканского солнца. За дверями кто-то возился с ключом. Наконец дверь распахнулась. В сарай вошли два огромных стражника с хопешами в руках.

– Вставай, этруск. Сейчас мы поведем тебя на казнь, – прогромыхал один из громил.

– Мальчики, а вы тоже все кастраты? – стараясь выглядеть невозмутимым, произнес Владимир.

– Тебя это не касается, чужестранец, – ответил рослый африканец. – Тебе не понять наших обычаев.

– Хреновые у вас обычаи, я вам скажу. Девок вы режете, себя увечите. Что за обычаи такие? Зачем вы живете? Для какой радости? Потакать своим глупым и жестоким богам? Кровосмесители чертовы.

– Иди уж, – громила несильно ударил Владимира по плечу.

«Кстати, а как же меня будут казнить? – вдруг со страхом подумал он. – Отрубят голову или…? А правда, что они со мной сделают? И когда наконец-то появится Виктор? Где же он, чёрт побери?»

Владимира вывели за ворота богатого дома Нефтиды. А далее стражники проводили нашего героя по аллеям парка, где росло множество плодовых деревьев и кустов с розами. Пока они шли мимо аллей, Владимир с тревогой вглядывался в густую листву, ища глазами демона. Но его наставника нигде не было. Жаркое полуденное солнце палило прямо в обнаженную спину и темный затылок, прикрытый нелепым париком. Пот струился по груди и спине Владимира.

«Куда они меня ведут? – с нарастающей тревогой думал он. – И куда же запропастился мой патрон? Неужто он улетел домой, забыв меня в египетском царстве у этой зеленоглазой ведьмы?»

Шли они недолго, пока не уткнулись в один из тех роскошных бассейнов, чья поверхность поражала красотой белоснежных и голубых лотосов.

«О боже! – осенило его. – Это же именно тот пруд, который кишмя кишит желтобрюхими нильскими крокодилами. Неужели? – холодный пот прошиб его вновь с головы до ног. Стали предательски дрожать колени. – Неужели эта коварная сука решила казнить меня, отдав на съедение этим голодным тварям?».

С противоположной стороны пруда раздался мелодичный звук. Прямо к ним летело сияющее солнце, запряженное белым жеребцом с развевающейся на ветру гривой. От необычности и яркости этого действа Владимир зажмурил глаза – было больно смотреть. Когда солнце приблизилось, он с удивлением обнаружил что перед ним стоит одноместная легкая колесница, запряженная великолепной лошадью. И колесница эта была сделана из чистого золота. Ослабив поводья и приструнив лошадь, из колесницы выпорхнула красавица Нефтида. Она вновь переоделась в другой наряд. Теперь на ней был надет тончайший светло золотистый хитон из виссона, с роскошным золотым поясом и длинным шлейфом из невесомого газа. Драгоценными нитями был щедро расписан весь подол, лиф и рукава. Помимо этого у платья был такой роскошный фасон, что открывалась часть талии, плоского живота и смуглой груди зеленоглазой красавицы. Голову украшал довольно сложный золотой убор, возвышающийся от макушки великолепным расписным конусом. Подведенные сурьмой глаза сверкали, словно два огромных изумруда. Изящная ручка вертела в руках золотой жезл, отлитый в виде полумесяца.

«И все-таки я не видел женщины роскошнее, чем эта ведьма, – удрученно подумал Владимир. – Наверное решила перед казнью произвести на меня еще большее впечатление. Чтобы я запомнил ее даже после смерти? Что я несу? Какой смерти? Господи, да сколько же раз вы будете меня убивать?!»