Прозрачный пол отливал голубым лазуритом. Множественные соцветия невиданных тропических цветов тонули в глубине гладких плит и создавали меж собой витиеватый мозаичный узор. Мебели было мало: всего несколько роскошных бархатных диванов фривольно расположились вдоль белых, словно припудренных стен. Тут же стояли огромные фарфоровые расписные вазы со свежесрезанными розами. Вместо картин у стен высились античные хариты из каррарского мрамора в три человеческих роста, изображенные в вызывающих, откровенных позах.

– Боже, как тут красиво, – прошептала ошеломленная Глафира.

– Я рад, что тебе нравится. На самом деле, в моем замке есть бесчисленное количество комнат, убранных в разных стилях. Есть даже китайские кабинеты и индийские залы. Ты знаешь, но в большей части этих комнат я даже ни разу не бывал, – признался он.

– Вот как? – удивлялась Глафира, взирая на все красоты замка зачарованным и опьяненным взором. – Здесь такой свет… Откуда он?

– О, так светит моя давняя подруга Селена. А еще у меня есть такие лампы, которые еще не изобретены в мире Яви. Их свет яркий и таинственный, как свет далеких звезд. И все это будет принадлежать одной тебе. Я все кину к твоим ногам, моя королева.

Она вздрагивала и вновь смотрела на него с немым восторгом.

– Здесь так красиво, что у меня кружится голова.

А демон с наслаждением смотрел на ее раскрасневшееся от волнения лицо.

– Я буду счастлив всегда и всюду удивлять тебя.

Когда беломраморный донжон остался позади, они вылетели в знаменитый сад демона. Тот сад, где настоящие деревья перемежались с искусственными, отлитыми из серебра и золота, и украшенными драгоценными камнями. Демон летел над дорожками собственного парадиза, увлекая Глафиру за руку, и показывал ей местные красоты.

Пол огромного двора был выстлан светло-серой хрустальной плиткой, напоминающей по цвету прозрачный, дымчатый опал. В каждой плитке томился замурованный белый цветок раскрытой лилии или соцветие из двух или трех цветов. И сами плиты соединялись меж собой таким образом, что создавался хитроумный, пляшущий в лунном свете узор. С двух сторон двора открывался вид на искусственный сад. Все деревья этого сада были посажены в мраморные и малахитовые горшки. Часть из них казались натуральными – зеленая листва дышала изумрудной свежестью. Нежные зеленые ветки усыпали крупные розовые, белые и сиреневые цветы. В некоторых горшках цвели благоухающие розы различных сортов и расцветок: от кипенно-белого и алебастрового, до шафранно-желтого; от нежно розового, цвета Авроры и «бедра нимфы», до ярко-пурпурного, карминного и почти черного оттенка. Над цветами висело густое облако розового аромата.

Другие горшки приютили неживые деревья, а из чистого червонного золота. Лепестки и цветы были изготовлены искусными ювелирами, и переливались, горели так, что слепли глаза. Вместо лепестков на цветах красовались драгоценные камни… Здесь были деревья, усыпанные гирляндами окатного жемчуга, сапфировыми, нефритовыми, берилловыми и лазуритовыми цветами; амарантовыми, рубиновыми соцветиями, напоминающими раскрытые маки. С искусственных шпалер спускались гроздья настоящего винограда, перепутанные с изумрудными листьями искусственного; аметистовые, александритовые и янтарные виноградинки горели яркими искрами, множились фейерверком огненных всполохов. В блестящих, острых на вид листьях прятались наливные розовые яблоки, выточенные из неведомого драгоценного камня с золотыми прожилками. Здесь были горшки с чудесными фиалками из сапфира, бутоны тюльпанов из розового рубина, топазовые хризантемы, опаловые лилии и флёрдоранж из белого агата… Самым красивым казался куст жасмина, созданный из изумрудов и крупных алмазов бриллиантовой огранки. Вдалеке послышался плеск воды – ближе к правой стороне располагался фонтан из чистого золота.

Глафира смотрела на все это великолепие, округлив от удивления рот.

На нескольких деревьях она увидел золотых птиц с глазами из драгоценных камней. Судя по шуму, здесь были и живые птицы. Стукнув когтями гладкую мозаику драгоценного пола, грузно завалившись на бок, к ногам нашей героини спрыгнул тучный павлин. Раскрылся диковинный, разноцветный веер хвоста. Перед глазами сверкнул огненно перламутровый фейерверк сложного пятнистого рисунка: ярко синие и купоросные круги чередовались с изумрудно зелеными овальными «глазками», переходя в ядовито карминовые соцветия. Покачивая маленькой головой с короной из нескольких перьев, павлин оглушительно вскрикнул. Через минуту гордый красавец скрылся в густых розовых зарослях.

– Боже, это невозможно! – воскликнула Глафира. – Давай остановимся хоть на минуту.

Демон снизился. Они присели на золочёную скамейку, стоящую среди кустов живой белой магнолии. Демон протянул руку к дереву и оторвал огромный белоснежный цветок. А после он закрепил его на волосах Глаши.

– Тебе дать зеркало? – с улыбкой спросил он.

– Не стоит…

– Поверь, ты очень красива. Эта магнолия тебе к лицу. У твоих ног, моя милая, будут все цветы этого мира. Какие ты только пожелаешь. Целые поля цветов. Я все тебе покажу. Вернее не так, я покажу тебе сегодня лишь маленькую часть моего огромного царства.

Он сидел напротив и разглядывал ее лицо.

– Ты отдохнула?

– Да, – кивнула она.