Демон протянул руку и дернул за невидимый шнур. И в этот же миг небо стало светлеть. Густая синева ночи стала бледнеть прямо на глазах, приглушая свет далеких звезд. А луна, спелая и влажная луна стремительно закатилась за горизонт. Нет, на ее месте не появилось солнце. Но лучи, идущие со всех концов горизонта, были такими яркими, что вокруг стало светлее, чем в самый светлый день. На фруктовых деревьях, посаженных вдоль дороги, запели птицы, а из розовых кустов полетели стайки огромных разноцветных бабочек и стрекоз.

А лаванда, прекрасная лаванда, стало источать такие ароматы, что у Глафиры закружилась голова. Теперь, при ярком дневном свете, краски лавандового поля казались иными – драгоценные искры исчезли, сменившись свежими от росы цветами. А впрочем, была ли это роса, или рассыпанные по соцветиям алмазы, это трудно было определить.

– И что, ты вот так вот дернул за невидимую нить, и здесь воцарился день? – спросила ошеломленная Глафира.

– Да, на моем этаже все обстоит именно так. Здесь только я решаю, когда будет день или ночь. Когда ты станешь моей королевой, то шнур от этой главной жирандоли я отдам в твои милые ладошки, – демон поймал руку Глафиры и принялся с нежностью целовать ее пальцы.

– Смотри, как это легко.

Он вновь дернул за шнур невидимого «торшера», и темнота довольно быстро съела все краски дня. Небо потемнело за какие-то мгновения и, словно таинственные фонарики, одна за другой, вспыхнули яркие звезды. А с горизонта выскочила огромная влажная луна. Птицы умолкли, зато всюду застрекотали сверчки и цикады.

– Надо же! – воскликнула Глафира.

– Да, вот так вот просто, – усмехнулся демон. – Я могу дергать этим шнуром без остановки. А теперь я дерну за другую веревочку, и мы послушаем музыку моей вотчины. Это и твоя любимая музыка.

Глаша и глазом не моргнула, как над царством Виктора, в ночном небе, поплыла до боли знакомая мелодия. Это была ее любимая мелодия. Это была «Лунная соната» Бетховена.

На глазах Глафиры блеснули слезы.

– Полетели к моему озеру. Я покажу тебе стаи фламинго. Демон увлек Глафиру к лесу. Когда они пролетали над огромной поляной, то Глаша увидела множество обнаженных людей. Их были сотни. И все они в разных позах занимались любовью.

– Что это? – смущенно спросила она – Что они все там делают?

– Они исполняют своё прямое предназначение. Они созданы для этого. Это сатиры и менады. Среди них есть и дриады, и нимфы, и русалки, и лесные духи. Здесь есть лешие и кикиморы. Кого здесь только нет. В моих огромных владениях полно всякой нечисти. Но каждая тварь здесь будет знать о том, кем для меня являешься ты, моя прекрасная королева. И каждый из них будет отдавать тебе честь, и посылать воздушные поцелуи.

Расширенными от удивления глазами Глафира наблюдала за многочисленными хитроумными сплетениями тел и за их похотливыми движениями. Казалось, что ей слышно их общее дыхание и ощутим общий аромат порока, идущий от смятой и влажной травы. Это была смесь природного пота, мускуса и женского секрета. Этот лес пах таким развратом, что Глафира ощущала его даже, находясь с демоном выше самых высоких деревьев. От обилия новых впечатлений она ахнула и закрыла в смущении глаза.

– Сейчас мы полетим к озеру, а потом к морю, – улыбнулся демон.

Они покинули лес, но в Глашиных ушах еще долго слышались сладострастные стоны и дыхание возбужденных страстью существ.

– Смотри, на этом озере живут русалки, – пояснял демон. – Правда сейчас большая часть этих эротоманок разбрелась по полям и лесам в поисках приключений на свои холеные филейные части. В эту ночь у них появились ноги, и их невозможно отличить от обычных женщин. Они здесь пользуются спросом у местных рогатых «казанов».

– Как так русалки? – удивленно выдохнула Глафира. – Они же только в сказках бывают.

– А лететь над Царством прелюбодеев за руку с демоном, это разве не сказка? – расхохотался он.

– Смотрите Виктор, там под камышами кто-то сидит. Какая-то пожилая женщина.

– А, эта? Это их «мамочка». Старшая из русалок. Она их вовремя в озеро загоняет после ночей любви и считает по головам.

– Вот как? – рассмеялась Глафира.

Тем временем старая русалка подняла к небу свою крупную голову с длинными седыми волосами и крикнула:

– Я приветствую вашу гостью, мой господин!

Она заискивающе закивала головой.

– И мы приветствуем! – раздались хриплые мужские голоса из высокой ракиты.

Глафира пригляделась и увидела трех сатиров с самыми что ни на есть настоящими рогами и копытами.

– И мы приветствуем! – послышалось из озера.

И только тут Глафира рассмотрела, как глянцевая поверхность, позолоченная лунным светом, заволновалась небольшой рябью и на ней, словно поплавки, появились женские головки, увитые цветами. Несколько русалок скользнули сильными плесами по поверхности озера и вынырнули у самого берега. Они лежали на мокром песке и махали Глафире изящными руками.

– Какие они красивые!