– Есть разные воды, вина и напитки, водки – скороговоркой продолжал буфетчик. – Есть клюквенная, есть лимонная, есть полынная, ежевичная, дынная, грушовая, анисовая, яблочная, хренная, рябиновая. Есть мадера трех видов, есть ликеры, есть рейнвейн, есть…

– Ты все это предлагал нам в прошлый раз, – бесцеремонно прервал его Булкин. – Мне принеси коньяку. А тебе что, Владимир Иванович? Родион? А дама пусть сама себе заказывает.

– Я тоже буду пить коньяк, – произнес Травин.

А Владимир только молча махнул рукой.

– Коньяк неси и лимона порежь.

– А вы, мадам, чего изволите? – обратился лакей к Екатерине.

– Принесите мне чашку кофе и шоколадный эклер.

– Сию минуту, господа.

Первым нарушил тишину Булкин:

– Я чувствую, что никто не намерен первым начинать свой рассказ?

– Никто… – за всех ответил Владимир.

– А как вы, мадам, может, расскажете нам, чем вы занимались на последнем уроке? Выглядите вы каждый раз все лучше. У меня грешным делом появилась мысль о том, что ваша костлявая покровительница и вовсе вас ни на какие уроки не посылает. Сразу видно, что связи вы в этих краях заимели-с. А? Протекцию получили. Я угадал?

– Что толку с вами объясняться? – ответила Худова. – С вами, милейший, говорить – только время драгоценное тратить.

Она повернула голову к Травину:

– Я не понимаю, Родион Николаевич, зачем вы меня сюда позвали?

– Господа, господа, вы снова ссоритесь, – примирительно произнес Травин и опустил голову. – Мы же должны как-то общаться, рассказывать друг другу о том, что с нами происходит. Мы же, так сказать, однокурсники. Хотите честно? Я в последнем уроке был девицей, гимназисткой выпускного класса, – Травин зло рассмеялся. – Забавно было ощутить себя в девичьем теле. Забавно и поучительно. Но, черт побери, мне понравился этот опыт.

– А тебя что, никто там не соблазнил?

– Соблазнили, а как же! Я сожительствовал с учителем математики. Тайно. А после он меня прогнал, и я поселился у одинокого счетовода. А ты как, Макар Тимофеевич?

– Я тоже.

– Тоже гимназисткой был?

– Нет, Родион Николаевич, я был не гимназисткой. Я… после тебе подробности расскажу.

– Ну, хорошо, – кивнул Травин. – А вы, Екатерина Дмитриевна, по логике вещей, должны были оказаться в мужском теле? Или я ошибаюсь?

– Я подумала и решила-таки не отвечать на этот вопрос. Считаю его слишком интимным и конфиденциальным, – ответила Худова, глотая душистый кофе.

Мужчины давно распивали коньяк.

– Владимир Иванович, у вас я даже не буду спрашивать, – смущенно произнес Травин. – Я вижу, что вы не настроены, развлекать нас рассказами.

– Благодарю, Родион Николаевич, за ваше понимание. Екатерина Дмитриевна, прошу меня простить. Не держите на меня зла, я нынче немного не в себе. Мы с мужчинами сейчас вас оставим. У нас будет чисто мужской разговор, – Владимир залпом допил оставшийся в бокале коньяк. Расплатился с официантом и жестом показал Травину и Булкину следовать за ним.

Троица довольно быстро покинула столик питейной веранды. Через минуту Владимир шел довольно быстрым и решительным шагом, а за ним по пятам семенили Булкин и Травин.

Екатерина Худова, в роскошном туалете, так и осталась сидеть в одиночестве. От неожиданности она даже округлила розовые губы.

– Закрой рот, – раздался рядом голос Мег. – Разве ты не знала, какими хамами бывают эти мужланы?

– Откуда вы? – глаза Екатерины сияли от радости.

– Я все время сидела тут, незримо, за соседним столиком, – с улыбкой отвечала ведьма.

– Господи, как я рада, что вы пришли за мной, – Екатерина не выдержала и потянулась за поцелуем.

– Ты снова ешь сладкое? – покачала головой Мег.

– Я чуточку… – оправдывалась Катька, словно девочка.

– Ну ладно, раз уж мы тут, и погодка прекрасная, то закажи себе еще что-нибудь.

– А можно?

– Можно, раз я разрешаю. Подкрепись перед новой сессией.

Екатерина чуточку побледнела.

– Я боюсь…

– Не разочаровывай меня своим глупым поведением, – Мег, как всегда, одетая в темное шелковое платье, откинулась на спинку стула и посмотрела на лакея. – Принеси-ка нам, голубчик, еще пару пирожных и бутылку шампанского. А мне мясной бифштекс с кровью.

Официант кивнул. Через несколько минут он принес новый заказ.

Екатерина с удовольствием уписывала новые пирожные и запивала их шампанским. Пила шампанское и ее покровительница.

– Интересно, куда пошли эти олухи? – спросила Екатерина у Мег.

– Тебе реально это интересно?

– Нет, нет… – поспешно ответила Худова и покраснела.

– В этой ситуации мне интересно лишь то, что красавчик Махнев неожиданно для всех стал импотентом.

– Как так? – Екатерина от удивления даже выронила из рук серебряную ложечку.

– А вот так, – уже тише добавила ведьма, злорадно скривив в усмешке тонкие губы. – То ли Виктор чуток переборщил с ним в последнем уроке, то ли не доглядел – мне неведомо. Однако факт – упрямая вещь. Не стои́т нынче у нашего донжуана.