— Д-доброе, — запнувшись, здороваюсь я. Мое лицо начинает гореть от смущения. Особенно щеки.

— Мы можем поговорить? — спрашивает мужчина, слегка прикусив нижнюю губу, которую запачкал шоколадом.

— О чем?

Интересно, Власов владеет гипнозом? Порой я не могу оторвать взгляда от его глаз. Их цвет буквально завораживает и приковывает к месту. Даже путает мысли.

— О том, что произошло вчера, — отвечает Валериан, сунув руки в карманы штанов и сделав шаг ко мне.

— Стойте, где стоите! — резко бросаю я, прижавшись спиной к стеллажу и вытянув руку перед собой.

— Нет. — Он снова делает шаг ко мне, пока моя ладонь не упирает в его торс.

— Не хочу с вами разговаривать, — прочистив горло, говорю я.

— А я хочу. Что же нам с этим делать? — Призрак наклоняется вперед и, обхватив рукой мое запястье, резко притягивает меня к себе. Прижав спиной к своей груди, обнимает за плечи, не позволяя высвободиться из своей крепкой хватки.

— Отпустите! — кричу я, пытаясь оттолкнуть мужчину. Не выходит. Я словно воюю со стеной.

— Нет, — шепчет над моим ухом, обжигая кожу горячим дыханием и вызывая мурашки во всем теле.

— Вы псих!

— Это не новость, — рычит Власов.

— Что вам от меня нужно?

— Поговорить. — Валериан подходит к столу и ловко сажает меня на него. Воспользовавшись секундной свободой, я начинаю бить его кулаками по груди. Но он словно не чувствует этого и спокойно устраивается между моих ног. Такая поза пробуждает во мне дикий страх, и я даю ему пощечину.

Мы оба резко замираем и встречаемся взглядами. Я сжимаю материал своей юбки, столкнувшись с равнодушием в глазах Призрака. С таким холодом, что мерзну от него сама. Возникает ощущение, что по позвоночнику ползут ледяные змеи и постоянно кусают меня, впиваясь острыми клыками в нежную кожу. Но вместе с этим они пускают яд, пробуждающий чувство вины. Мне становится стыдно за то, что я дала волю эмоциям.

На щеке Валериана появляется красный след. Четкий отпечаток моих пальцев на светлой коже. Я бы хотела стереть его немедленно, но, к сожалению, это невозможно.

Власов переводит дыхание и на мгновение прикрывает глаза. Похоже на то, что отгоняет гнев, которого я не вижу. Или пытается вернуть себе контроль. Удивительно, что он вообще способен его потерять.

Я жду, что мужчина ударит меня или накричит. Когда Валериан поднимает руку, вздрагиваю и закрываю лицо руками. Подбородок начинает дрожать, а на глаза наворачиваются слезы. Но мое ожидание боли не оправдывается. Вместо гнева я получаю ласку. Призрак обнимает меня одной ладонью за талию, а второй обхватывает мой затылок. Его губы касаются макушки, оставляя на ней долгий поцелуй.

— Поговорим? — мягко спрашивает мужчина, на что я слегка киваю, впиваясь пальцами в его футболку.

Власов подхватывает меня на руки и несет к дивану. Опустившись на него, размещает меня на своих коленях, прижав боком к торсу, и играет с моими волосами. Он не спешит начать разговор. Кажется, ждет, пока я успокоюсь.

Шмыгнув носом, я кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Всхлипываю и тянусь лбом к колючему подбородку Валериана. Коснувшись его, чувствую, как расслабляюсь. Дикость какая-то. Этот человек может напугать меня и в то же время утешить. Не понимаю, как это работает.

— Я бы не ударил, — спокойно шепчет мужчина. — Никогда.

— Какая-то часть меня понимает это, — хриплым голосом произношу я. — Но есть та, которая все еще испытывает страх. Моментами она берет вверх.

— Однажды это пройдет.

— Думаете?

— Уверен.

Я отстраняюсь от Валериана и смотрю ему в глаза. Сейчас в них нет равнодушия. Есть лишь тепло, пробирающееся под кожу и медленно пульсирующее вместе с моим сердцем. И почему же так смотрит тот, кто способен безжалостно убить человека? Хотя, разве он не имеет право проявлять эмоции, которые и так редко чувствует? Лишь самые яркие эмоции. Поглощают ли они его так же сильно, как и меня?

— Почему вы убили Дениса? — интересуюсь я, будучи неуверенной в том, что Власов честно ответит на мой вопрос.

— Потому что он хотел прикоснуться к тому, что ему не принадлежит, — мрачно произносит мужчина.

— О чем вы?

— Ему захотелось поймать девушку во время сатуса. Мою маленькую нимфу. — Валериан проводит пальцами по моей щеке. — А я вам говорил, что очень ревнив, Виви.

Мои брови взлетают вверх от удивления. Но я не испытываю страх или отвращение к Власову. Сердце ликует от осознания того, что он сделал это ради меня. Убил из-за меня. Когда я стала такой плохой? Когда человеческая жизнь перестала иметь для меня значение?

— Из-за вас я перестаю видеть разницу между хорошим и плохим, — признаюсь я ему.

— Это не так. — Мужчина наклоняется вперед и целует меня в висок. — Вам просто открывается темная сторона, которую люди обычно прячут глубоко внутри себя. Вы можете не замечать тьму или просто не хотеть её видеть, но это не значит, что её нет.