Мне и без слов было ясно, что там. Я откинула крышку и взволнованно посмотрела на красивое тяжелое серебряное кольцо, перевитое незнакомыми мне символами.

– Тогда она сказала, что благословляет нас,– тихо прибавил Вик.– Но я не так представлял себе это, миссис Клайд. Я надеялся, что мы с вами сможем понять друг друга, но был неправ в очень многих вещах; может быть, во всех. Я люблю Лесли и не буду ее ни в чем неволить. И настаивать не буду тоже, чтобы она не разрывалась между нами на части. С меня довольно. С нее – тоже. Спасибо, миссис Клайд.

– Меня не за что благодарить,– сухо сказала она.

Я задумчиво молчала, понимая его лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Что бы ни говорил Вакхтерон, чем бы ни грозил прежде, теперь он отступал, зная лучше кого бы то ни было: то, чего он хотел, я должна была отдать добровольно, иначе он бы этого не принял.

* * *

И хотя разговор между нами не был окончен в тот день и Виктор Крейн оставил меня перед открытой дверью и полной свободой, но я чувствовала себя скованной цепями крепче железных. Его историю я не узнала до конца и, прежде чем принять решение, окончательное и способное переменить наши жизни, желала ее услышать. Желала я понять больше и о том, что рассказали мне братья Каллигены, а потому свободные от учебы вечера проводила в компании книг, в которых, увы, нашла слишком мало ответов, но хотя бы узнала, что вендиго нам не солгали.

Я ждала удобного случая, чтобы дать ответы и задать вопросы, но мы с Виком долго не виделись, а потому только писали друг другу. Он был занят ремонтом в старом доме Селены, а также работой на ферме Лоу. Мама не желала ничего слышать о Викторе Крейне. Она была обижена и зла, зла потому, что только я решала свою судьбу, и хотя это тяготило меня, но возникшие проблемы были куда весомее, чем ее обиды.

Оставшиеся полтора месяца до окончания школы я исправно посещала уроки и занятия, сдавала экзамены и заканчивала все учебные дела. Время шло, и воздух вокруг нас кипел от напряжения. Я чувствовала, грядут перемены, и не в первый раз ощущала себя крошечной веточкой, упавшей в бурную горную реку. В моих силах было только переждать и выжить в этом бурлящем водовороте. А что будет дальше? Никто из нас этого не знал.

Что меня действительно волновало, так это Дафна и Джонни: не отвернутся ли старые друзья после четырех месяцев разлуки? Но они так радушно меня приняли, налетели в школьном дворе и стиснули в объятиях, что все мои тревоги вмиг развеялись.

Дафна была единственной, кому я сообщила о предложении Вика, но, так как она встречалась с Джонни – я была не сильно этим удивлена,– то и Палмер вскоре обо всем узнал. В середине неожиданно жаркого мая мы собрались с ними в кафетерии «Челси» за молочными коктейлями, чтобы обсудить все последние события с глазу на глаз. Оказалось, ребятам тоже было чем похвастаться.

– Меня приняли в Денвер.– И Джонни просиял.– Я получил стипендию!

– Господи, Джон!– обрадовалась я.– Это же так здорово!

– Теперь мы с Дафной будем учиться в одном колледже.– И он обнял ее за плечи.

Она выглядела польщенной, но с деланым недовольством сказала:

– Я не то чтобы в восторге, но раз ты такой навязчивый…

– Куда ты от меня денешься?– резонно усмехнулся Джон и вдруг, посмотрев в окно, сказал: – Наконец-то Вик приехал. И не один.

И правда, на улице стоял его старый пикап. Мы ждали его уже полчаса, но я не ожидала, что он будет в чужой компании. Взглянув в окно, я мигом узнала его спутника.

– Микаэль?– Я вскинула брови, неохотно помешивая свой коктейль трубочкой.– А он что здесь делает?

– О ком ты?– переспросила Дафна.

– Один парень с ранчо Каллигенов. Познакомились с ним на Потлаче и удивились, узнав, что он на них работает. Смотрит за конюшней, работает с лошадьми…

– Жеребец работает с лошадками, логично,– ухмыльнулась Дафна, с удовольствием созерцая поджарое мускулистое тело, которое даже под свободной толстовкой нельзя было спрятать.

Джон фыркнул:

– И зачем он здесь?

– Понятия не имею! Вик не говорил, что он приедет в Скарборо.

– К слову, он вообще очень скрытный,– крайне внимательно подметила Дафна, зачесав за уши золотистые локоны.– Мне кажется, он много чего недоговаривает. Надеюсь, из-за этого у вас с ним нет проблем, Лесли.

В который раз я удивилась ее проницательности. Дафна была права. В свою жизнь Вик впускал меня ровно настолько, насколько был готов это сделать. Я бывала в его трейлере, но не в доме матери. Я не знала, есть ли у него друзья и как их зовут. Не видела его детских фотографий. Не знала о нем стольких вещей…

Почти месяц кряду мы с ним не виделись: до того Вик был занят, да и я налегла на учебу. В тот день Вик просто приехал в город за краской, грунтовкой и другими материалами для ремонта. Узнав, что я здесь и встречаюсь в кафетерии с ребятами, обещал заехать.

И не обманул.