Констанс, засыпанная мелким серебряным крошевом, разогнулась, до того прикрывая руками голову и склонив лицо к груди Мистера Буги.

Тео, цокая когтями, вошел следом за братом.

Вик тоже перешагнул через дверную раму и подал руку Лесли, мрачно озираясь.

– Как-то пусто здесь,– спокойно заметил Лунь. Он был последним, кто вошел.– Слишком тихо. Ни тебе консьержа, ни охраны. Она вообще бывала когда-нибудь в «Манхэттен Плаза» по-настоящему? Там же все кишмя кишит людьми.

– Не уверен, что этому логову нужен консьерж. Разве чтобы она его съела,– мрачно пошутил Вакхтерон.

Под его ботинками хрустело стекло. Он прошелся вдоль колонн, подпирающих потолок, и провел рукой по одной из них.

– Определенно, она разместила вход к себе поближе.

– Нам нужно наверх,– уверенно произнес Теодор.

– Почему?– это была Лесли.

Обняв себя рукой за талию, она хмуро наблюдала за мужем: тот погрузился в свои мысли, не обращая ни на кого внимания.

– Меня туда тянет. Я это чувствую. Войти в Овхару просто, как дважды два, а вот выйти…– Он покачал головой.– Недостаточно ступить в пелену тумана. Иктоми выпускает только тех, кто ей служит.

– Служил,– поправил его брат.– Проще всего добраться до нужного этажа на лифте. Нас тут многовато, чтобы уместиться всем в один, так что…

– Только не предлагай разделиться,– воздела глаза в потолок Лесли.– Это же типичная дурацкая сцена всех фильмов ужасов. Персонажи расходятся, наталкиваются на призрака, маньяка или в нашем случае – гигантскую паучиху и ее прихвостней, и начинается мясорубка…

– Я и не подумал бы! Просто, чтобы влезть туда, нам с Тео придется на время сменить облик. Так что всех впечатлительных просим не смотреть. Лунь, это тебя особенно касается.

Тот только скривил рот. Вакхтерон повернулся к дядюшкам, задумчиво оперся спиной о колонну и сложил на груди руки.

– А почему бы не по лестнице?

– А почему бы тебе не поискать эту лестницу?– невозмутимо ответил Тео вопросом на вопрос.– Если найдешь года через два-три, дай знать.

Тот хмыкнул.

– Есть еще дельные предложения?– раздраженно спросил Лунь.

– Мы, конечно, можем еще вскарабкаться наверх по зданию снаружи, демонстрируя чудеса альпинизма и акробатики…– с сарказмом откликнулся Вакхтерон.

– Иктоми здесь все видит и все слышит. Мы вынесли ей вестибюль: это все равно что вломиться к ней в дом с громкими криками. Уверен более чем, она нас уже ждет,– заметил Адам.– Но к этому я готов. А вот к тому, чтобы найти от двери ключ…

– Какой ключ?– нахмурилась Лесли.

После ее слов в холле повисла гнетущая тишина. Все почувствовали себя почему-то так неуютно, что по загривкам побежали мурашки. Они как один ощутили странный, потусторонний холод, тянущийся снаружи – хотя там, совсем близко к Башне, уже горело само озеро, ставшее похожим на выгребную яму, заполненную огнем.

– Об этом поговорим в лифте,– решил Вакхтерон и мотнул головой.– Не будем медлить.

Он направился к лифтовой шахте, подхватив Лесли под локоть, и она торопливо пошла рядом, с беспокойством заглядывая мужу в лицо. Выражение его было непроницаемым. Из-под тяжелых век он смотрел так холодно, что она поежилась и спросила:

– Мы же сдюжим?..

Он промолчал и обернулся на громкий хруст.

За их спинами братья Каллигены срывали с голов рогатые черепа. В их телах надломились тяжелые кости: что-то в них щелкнуло, желтый свет в глазницах погас, и чудовища начали меняться, преображаясь: медленно уменьшаться, стряхивать и соскребать с плеч и спин шерсть, слетавшую пеплом. И только когда они разодрали себе плоть до костей, смогли освободить себя настоящих – закованных внутри мясных туш и массивных скелетов, сделать шаг из плоти, ставшей прахом и слетевшей пылью с их спин и плеч.

Наготы они не стеснялись.

Теодор сразу же спокойно обвязал себе бедра повязкой, а Адам сперва встряхнул свою и деловито осмотрел неряшливый рваный и грязный край. Мистер Буги кашлянул в кулак и взял Констанс за плечо, деловито отвернув ее от вендиго. Вакхтерон покачал головой и ткнул костяшкой пальца в кнопку лифта. На его черной перчатке остался багровый след: чья это кровь, Лесли не знала, но спрашивать не хотела. Вряд ли он ей ответит. И еще более маловероятно, что она хочет знать правду.

– Я все думаю про тех жертв, которых мы с ребятами никогда не видели,– сказала она, наблюдая за тем, как в черном окошке над дверьми лифта сменяют друг друга цифры. Тридцать восемь… сорок один… сорок пять…– Нам повезло оказаться в лесу в тот день и встретиться с вами на равнине. Но я часто думаю, выжили ли они. Сумели спастись или…

– Или,– лаконично ответил Вакхтерон, не глядя ей в глаза.

Вакхтерон делал небрежный вид, но Лесли посмотрела на него, и, если бы только он увидел ее лицо, понял бы: ей было слишком горько это услышать.