– Ну-ка, хватит! – машет Настя рукой перед моим лицом. – Дома друг на друга насмотритесь. И чем же обусловлено столь внезапное решение?

– Точно не бегством из «опасного города». Мы просто поняли, что в собственном доме нам будет намного лучше, уютнее и спокойнее. По-настоящему домашняя обстановка, свежий воздух и простор. Вечерние прогулки летом и посиделки у костра. Будет чудесная детская комната и гостевая, где остановится Том.

– Я тоже там остановлюсь! Я приеду к вам в гости в снегопад, метель или ураган, чтобы вернуться обратно в город не представлялось возможным! И можете отключить отопление в гостевой, – коварно улыбается Настя, – хочу, чтобы меня согрел Том и его стальное… Детская?

– Ну да. Это ведь дом, – поднимаю бокал с газировкой и салютую подруге, – там обязательно должна быть детская комната. Через пару месяцев мы будем точно знать, в каких цветах её сделать, а пока оставим нетронутой.

– …Через пару… Господи боже! Ты беременна! – восклицает Настя и подскакивает на ноги. – Ты бе… Ты беременна!

Гости бара начинают аплодировать и поздравлять меня, а заводилой становится Аверьян. Я понимаю это по его хитрой физиономии и смеющейся улыбке. Настя обнимает меня и плачет от счастья.

– А я-то всё думаю, какого черта в твоем бокале пузырьки плавают! – смеется она и садится за стол, продолжая держать меня за руки. – Это не джин!

– Это газировка.

– Господи, Адель, – вытирает она слезу, – ты беременна.

– Ага.

– Ну всё! – смеется Настя. – Теперь-то я точно спокойна! Вы не останетесь в Америке, когда у тебя под сердцем долгожданный внук Кирилла и Ники! Божечки, я сейчас лопну от счастья! Расскажи, как ты сообщила об этом Аверьяну?

Только открываю рот, как моя подруга моментально меняется в лице и недовольным голосом выдает:

– Ну и сучка же ты! Ты снова нарушила кодекс лучших подруг!

– Я ничего не нарушала. Мы с Аверьяном хотели сообщить близким, когда нам будет два месяца.

– Ты всё равно его нарушила! Мы здесь уже второй час сидим, я страдаю из-за вашего отъезда, душу перед тобой выворачиваю, а ты сообщаешь мне невообразимую новость почти в самом конце! Это же как с вашим поцелуем!

– Ты мне этого никогда не простишь.

– И не надейся. Возьму с тебя пример, чтоб знала, каково это.

– Ты так не сделаешь.

– Разумеется, не сделаю, ведь я с уважением отношусь к кодексу лучших подруг. Ну, а ещё я не смогу промолчать, когда красавчик Том попадет в мой плен, – играет она бровями, заставляя меня улыбаться. – Черт возьми, как же я рада за вас! Родители уже знают?

– Мы сообщим им, как вернемся. Аверьян так захотел. Лёд тает очень медленно, – объясняю, закатив глаза.

– Ну, его сложно в этом винить.

– Я верю, что всё наладится и будет как прежде. Он знает, что они ни в чем не виноваты, просто ему сложно свыкнуться с мыслью, что однажды он не смог мне помочь.

– Раз уж на то пошло, то этого никто не смог сделать! Кроме…ненормального и на голову больного Богдана. Я знаю, что о мертвых плохо не говорят, но он… – Возмущение на её лице плавно сползает на стол невидимой пленкой. – Его неадекватность спасла тебе жизнь. Да, – признает она неохотно. – Спасибо им обоим. Черт, я же не хотела говорить о нем!

– Не думаю, что это возможно. Богдан был частью нашей жизни, так что это нормально.

– Это тебе твой психотерапевт говорит? – бросает Настя скептически. – Кстати! А как же ваши сеансы? Ты что, прервешь их?

– Существует такая вещь, как интернет и видеосвязь, – изображаю фальшивую высокомерность. – Знакомо?

– Кажется, гормоны превращают тебя в сучку. – Пробежав по мне внимательным взглядом, Настя уверенно выдает: – Будет девочка.

Я смеюсь и снова смотрю на Аверьяна. Не знаю, чутье это, привычка или просто совпадение, но уже в следующую секунду он поворачивает ко мне голову.

«Поехали домой?» – спрашивают его завораживающие глаза.

«С радостью».

* * *

Я вижу беспокойство в его глазах, и меня это умиляет. Откинув назад голову, я интенсивно двигаю бедрами, приближаясь к долгожданному взрыву. Любимые руки сжимают мою грудь, которая стала намного чувствительнее, чем когда-либо. Больно, но чертовски приятно и особенно, когда я чувствую, как во мне разливается его горячее желание и встречается с моим.

Прячась в нежных объятиях приятной слабости, я наклоняюсь к Аверьяну и оставляю чувственный поцелуй на его губах. Наслаждаюсь острой щетиной, царапающей мой подбородок, спускаюсь к ароматной шее и целую горячую кожу.

– Ты сводишь меня с ума.

– Будешь так делать, и мы точно опоздаем на рейс, – шепчет он, запустив пальцы в мои волосы. – Не дразни меня.

– Наш рейс через двадцать четыре часа.

– Мне этого не хватит.

– Звучит заманчиво, – подмигиваю и нарочно двигаю бедрами. – Я не люблю опаздывать, но если оно того стоит…

Аверьян смеется и резко переворачивает меня. Теперь он нависает надо мной.

– Из-за гормонов ты очень активная в постели. Это не опасно?