– Что может быть опасного в том, что мамочка испытывает счастье и радость?

– Мамочка, – усмехается Аверьян и убирает прядь волос с моего лица. – Тебе идет. Я просто не хочу сделать тебе больно или, того хуже, навредить нашему ребенку. Ты обсуждала это с доктором?

– Да, и она сказала, чтобы я на правах беременной женщины делала то, что хотела.

– Так и сказала?

– Ага, – тяну с улыбкой и раздвигаю ноги пошире. – Я спросила её: «Уважаемый доктор, это нормально – что я жажду близости со своим мужем каждую минуту?».

– Каждую минуту? – Аверьян делает вид, что удивлен, и устраивается поудобнее между моих ног. – Вот это заявление!

– Да, я так и сказала.

– И что она ответила?

– Сказала: «Если вам так хочется, если ваше тело испытывает мучительную потребность в сексе с мужем, то вы просто обязаны дать ему это». Телу, имеется в виду.

– М-м, – изображает он задумчивость и приятно ласкает меня пальцами. – Мучительную потребность, говоришь?

– Очень мучительную.

– И это не вызвало у доктора никаких опасений?

– Ничуть. Видишь ли, мое желание обусловлено рядом факторов, – произношу, облизав губы. – Во-первых, я ждала твоего возвращения из клиники целых три месяца. Мне, конечно, было чем заняться, да и последний месяц нам, наконец, позволили общаться друг с другом, но сам понимаешь, никакого секса.

– О, да. Я тебя прекрасно понимаю.

– Ну, а во-вторых, мои гормоны как автоматические зажигалки: вспыхивают моментально, как только я вижу тебя. Неудивительно, что мы забеременели.

– Совсем неудивительно.

Аверьян медленно входит в меня, и всё мое тело буквально трепещет.

– Я так люблю тебя, Адель, – шепчет он, проникая в меня всё глубже. – Люблю всё, что связано с тобой.

Обхватив его лицо ладонями, провожу пальцем по приоткрытым губам и целую их с такой страстностью, что начинает кружиться голова.

– Это… – шепчу, задыхаясь. – Это взаимно. А теперь сделай меня счастливой. Ещё разок, и будем собирать вещи… Наверное.

Эпилог

– Ты снова это сделала.

– О чем ты? – бросаю беглый взгляд на Настю и продолжаю в спешке начинять профитроли сливочным сыром и креветками. – Эй, а почему у тебя всего два бутерброда готовы? С минуты на минуту приедут гости!

– Ты обманула меня! Обещала одну гостевую комнату, но в вашем доме их целых три! – кричит она шепотом и, обойдя кухонный остров, встает рядом со мной. – И как, по-твоему, я должна провести новогоднюю ночь в постели с необузданным викингом, если, черт возьми, мне будет где спать?

– В одной комнате разместятся родители, в другой – Архип с Полиной. Третья – за Томом, ну а ты, если вдруг у тебя не получится приручить «необузданного викинга», поспишь в детской.

Взгляд моей подруги тотчас озаряется надеждой.

– Значит, родители останутся у вас?

– Так будет лучше. За руль никто не сядет, а вызвать такси в новогоднюю ночь да ещё и за пределы города…

– Да, да, да! Я согласна! Точнее, фух, прям камень с души! – улыбается она во все тридцать два белоснежных зуба.

– Тебя всё ещё ждут бутерброды с икрой. Вперед.

– А комната, где остановятся ваши родители, случайно, не по соседству с той, где обитает Том? – Мои брови ползут на лоб. – Я это к тому, чтобы понимать, на какой именно громкости нам общаться.

– Нет, они не по соседству, об этом можешь не беспокоиться. Но комната Архипа и Полины как раз за стенкой.

– Это не страшно! – отмахивается Настя и зачерпывает чайной ложкой красную икру из банки. – Им даже полезно будет послушать звуки подлинной страсти.

– Только не надо устраивать баттл стонов в моем доме, ясно? Иначе я постелю тебе на полу в комнате Леи! И делай уже бутерброды!

– Ладно, ладно! Я делаю.

– Вот и отлично.

– «В комнате Леи», – повторяет Настя, занимаясь бутербродами. – «Я постелю тебе в комнате Леи»! Так мило. Ещё чуть-чуть, и твое круглое пузико вновь станет плоским.

– Ага. Только для этого мне придется приложить немало усилий.

Поставив тарелку с готовыми профитролями, собираюсь отнести её в гостиную на праздничный стол.

– А вот и мы! Заждались?

Тарелка в моих руках едва не падает на пол. Аверьян и Том заходят на кухню через дверь из толстого стекла. Они приносят с собой морозную свежесть и гору снега на меховых шапках. Хоть бы постучали прежде, чем врываться вот так неожиданно!

– Ты меня напугал! Почему вас так долго не было? Тут ведь ехать всего ничего.

– Мы привозить торт! – объявляет Том и без особого труда ставит на стол большую и очень тяжелую коробку. – Он не пострадать! Не волнуйся, Адель.

– Господи, я сейчас просто растекусь, – мямлит моя подруга и, наверняка, неосознанно отправляет в рот целую ложку икры. – Том, ты, наверное, очень замерз, да? У тебя такой красный нос, как у Деда Мороза.