Том смеется и стягивает зимние ботинки, говоря на русско-английском, что ему очень нравится находиться сегодня в суровом климате и чувствовать боль от тепла на своем замерзшем носу. Ну, в общем, Настя наверняка поняла смысл.

Аверьян забирает у меня тарелку и ставит её на стол, а потом обнимает и шепотом спрашивает:

– Что с ней?

– Моя подруга находится под впечатлением, – отвечаю и целую его в покрывшийся капельками воды колючий подбородок. – Спасибо, что забрали торт.

– Спасибо, что пекарня находится через пару улиц и у нас есть снегоход. На улице страшная метель. А задержались мы, потому что в кондитерской была кошмарная очередь. Кстати, Том хотел приготовить глинтвейн.

– Глинтвейн! – вздыхает Настя. – Обожаю его!

– Я считать, что нет ничего хороший напиток в холодная зима! – улыбается Том, расстегивая куртку. – А у вас она очень холодная!

– Да ты прям мои мысли читаешь! – хохочет Настя и, зачерпнув ещё ложку икры, отправляет её в рот. – Кажется, сегодняшняя ночь будет очень холодной. Или нет? Или да?

– Знаешь, дорогая моя, – подхожу к ней и забираю ложку, – ты лучше отнеси профитроли на стол, а я закончу с бутербродами. – Встаю прямо перед ней и шепотом говорю: – Будешь продолжать лопать икру ложками, разболится живот, и страстная ночь с викингом будет под угрозой.

– Ничего не могу с собой поделать. Меня буквально бросает в жар от него. Господи, я ещё никогда не встречала настолько…

– Настя.

– Ладно! – вздыхает она, не выдержав моего настойчивого взгляда. – Иду. Тебе меня не понять.

– Ага.

– У тебя регулярный секс, а у меня его вообще…

– Иди уже! – шикаю и поднимаю глаза на улыбающегося Тома. Надеюсь, он ничего не услышал и ничего не понял.

Вообще-то, Настя права. Что-то от викинга в нем, конечно, есть. Последние несколько месяцев Том был дублером известного голливудского актера для фильма о средневековых скандинавских мореходах, и ему пришлось немного отрастить волосы и сбрить виски. Съемки завершились, но Тому, кажется, очень понравился его новый образ, идеально сочетающийся с высоким ростом и мускулистым телосложением.

– У тебя отличный подруга!

Я смеюсь.

– Отличная, – поправляю.

– Да, верно. Отличная, – повторяет Том. – Она мне нравится.

– Она такая, – качаю головой и смотрю на Аверьяна. – Уникальная.

– Кажется, мне неизвестно это слово.

– Как она, больше не существует, – объясняет ему Аверьян. – Так что давай, готовь свой глинтвейн и угости её. Думаю, ей невтерпёж.

– Нетерп…ёж? – пытается он повторить. – Что это?

– Просто сделай глинтвейн, друг мой, а дальше всё будет очень легко пониматься.

Кажется, бутерброды с икрой сегодня не приготовятся: Аверьян забирает у меня чайную ложку, берет за руку и с загадочной улыбкой ведет за собой в гостиную. Он бережно усаживает меня на диван, садится на оттоманку и начинает массировать мои ступни.

– Я очень тронута твоей заботой, милый, но к нам сейчас приедут гости, а мы всё ещё не готовы.

– Ты только не нервничай, хорошо, – говорит он с улыбкой. – Расслабься. Получай удовольствие.

– Я получаю… Только не понимаю, почему ты сначала сказал мне не нервничать? Аверьян, что-то случилось?

– Ничего такого, о чем стоило бы переживать или расстраиваться.

– О, нет! – раздается вздох Насти на другом конце комнаты. Боже мой! Она всё ещё не нашла места на огромном столе для тарелки с профитролями! – Я этого не вынесу!

– Чего не вынесешь? – Снова смотрю на Аверьяна. – В чем дело?

– Опять какая-то напасть? – спрашивает Настя.

– Прошу, не пугай меня. В чем дело?

Продолжая массировать мои отёкшие ноги, он с неестественной улыбкой отвечает:

– К нам никто не приедет.

– То есть?

– О, господи! – ахает Настя. – Что-то случилось?

– С родителями? – вытаращиваю глаза. – С родителями что-то случилось?!

– Я же сказал, ни с кем и ничего не случилось! Слушай, а тебе стоит вернуться на кухню и помочь Тому с глинтвейном! – говорит он Насте, а потом снова смотрит на меня. – Милая, я знаю, ты так старалась для этого вечера, столько всего наготовила. Отец позвонил мне и сказал, что объездная дорога перекрыта из-за снегопада. Город стоит намертво: въехать и выехать невозможно.

– Как же так? Мы ведь ждем их, и у нас почти всё готово… Это первый Новый год в нашем доме!

– Я понимаю, милая. И мне очень жаль, что всё так получилось. Но, согласись, пусть они лучше останутся дома, чем застрянут в многокилометровой пробке без еды, воды и праздничного настроения?

– И без шампанского, – добавляет Настя. – Аверьян прав. Пусть лучше все будут в целости и сохранности, чем черт пойми где и с кем.

– Ну да, – опускаю голову. – Мама мне не звонила.

– Они знали, что ты очень расстроишься, и поручили мне сообщить тебе неприятные новости. Всё хорошо, так ведь? Мы вместе, у нас полно еды, ёлка, подарки и… – Аверьян смотрит на Настю и шепотом добавляет: – И твоя перевозбуждённая подруга.

– Я всё слышу, если что.