Внезапный шорох привлекает мое внимание. Смотрю влево, вправо – тропинки безлюдны, но в следующую секунду замечаю вдалеке, между высокими елями, быстрое движение. Шуршащий звук становится всё громче и ярче, и мои руки от этого крепче сжимают мягкую ткань пледа. Здесь ведь не бывает медведей?

– Ох, черт! – вскрикиваю, подпрыгнув на месте. – Богдан!

– Адель! – резко тормозит он у крыльца. – Ты здесь! Вот это да!

Богдан пугается больше меня, и я нахожу это смешным. Тяжело дыша, он сбрасывает проводные наушники. Его спортивные штаны из плащёвки шелестят даже при минимальном движении ног, а черная толстовка из тонкого флиса облегает крепкие и мускулистые руки. Капюшон настолько глубокий, что мне с трудом удается разглядеть его лицо.

– Не ожидал тебя увидеть так рано. Почему не спишь?

Вопрос вызывает у меня слабую улыбку. Медленно спускаюсь с крыльца.

– Не спится, – пожимаю плечами.

– Идиотский вопрос, – признает он, учитывая обстоятельства прошлого вечера. – Как Аверьян? Как прошла ночь?

– Странно, но терпимо. Он несколько раз приходил в себя, говорил что-то невнятное, а потом снова проваливался в сон. Я всё спрашивала, как он, плохо ли ему, чего он хочет, но в ответ лишь пьяное мычание.

Богдан приспускает капюшон, и я замечаю, как его алое и мокрое от пота лицо замирает в тревожной задумчивости.

– Я всё пытаюсь понять: неужели он так от вина опьянел? Оно что, было крепленым?

– Нет, – качаю головой. – Обыкновенное вино. Мы ещё до ужина выпили по бокалу, и всё было в порядке.

– Странно. Даже если Аверьян выпил мой бокал, он всё равно не мог так внезапно опьянеть, чтобы моментально вырубиться.

– «Выпил твой бокал»? – не понимаю его.

Богдан обводит пространство вокруг меня неловким взглядом.

– Я ведь не пью. Не употребляю алкоголь.

– Точно. Я и забыла… А зачем тогда тебе наливали вино?

– Ты вышла, когда мы делали заказ. Аверьян выбирал напитки и велел принести четыре бокала. Он выглядел нервозно, а я не рискнул сказать официанту, что мне нужен сок. Ещё и Дарина подошла. Они бы оба снова затянули ту же песню, а я не хотел расстраивать Вику. Она так увлеченно слушала Дарину, что и внимания не обратила на мое молчание.

– «Ту же песню»? – смотрю на него внимательно. – О чем это ты?

– Я потом и пошел в бар, – продолжает Богдан, проигнорировав мой вопрос, – чтобы сок себе взять. В общем, – говорит он, тряхнув головой, – я просто предположил. Аверьян знает, что я не пью, и, возможно, выпил мое вино, когда сидел один.

Такому, как Аверьян, нужно выпить несколько бутылок подряд, чтобы вот так мгновенно отключиться. Что ему пара бокалов?

– Спасибо, что посоветовал вчера не звонить родителям. Я была слишком напугана, чтобы мыслить здраво. Сейчас бы они уже были здесь: оба встревоженные и наверняка огорченные.

– Если бы медики не сказали, что с Аверьяном всё в порядке и он просто выпил не в меру, я бы поддержал тебя. А так не было смысла их беспокоить.

– Да. Ещё раз спасибо. И мне…мне очень жаль, – говорю тихим голосом. – Жаль, что ваши с Викой выходные испорчены из-за нас.

– Не бери в голову, – улыбается Богдан, взглянув на меня ярко-голубыми глазами. – Их будет ещё очень много. Главное, чтобы Аверьян пришел в себя и объяснил тебе, как с ним такое случилось. Ладно, я побегу дальше. Если вдруг что-то понадобится, ты знаешь мой номер. Могу дать тебе номер Вики на тот случай, если ты…не захочешь связываться со мной.

– У меня нет твоего номера. Тот, что был раньше, не работает с тех пор, как ты отправился в клинику.

Богдан удивляется и медленно достает из кармана спортивных штанов свой сотовый.

– Откуда ты знаешь, что он не работает именно с тех самых пор? – спрашивает он, не глядя на меня.

– Я написала тебе сообщение, – отвечаю, сильнее обнимая себя за плечи, – в котором пожелала скорейшего выздоровления и… – Слова застревают в горле. Богдан осторожно поднимает на меня глаза и словно боится услышать продолжение. – Я выразила большую надежду, что в будущем между нами…всеми нами всё обязательно наладится. Я отправила его, но в ответ получила «сбой отправки». Я позвонила на номер, но автоматический голос сообщил мне, что он больше не обслуживается.

Богдан опускает голову и задумчиво совершает какие-то манипуляции в телефоне.

– Аверьяну бы это не понравилось, – говорит он напряженным голосом. – Телефон с собой?

Достаю из кармана спортивных штанов сотовый, снимаю блокировку и протягиваю Богдану.

– И свой тоже запиши, – говорю. – Пожалуйста.

Пока Богдан добавляет номера в мою телефонную книгу, я внимательно наблюдаю за ним, пытаясь разглядеть в нем того, кого так упрямо видит мой муж. Секунды всё идут, а у меня никак не получается даже на мгновение усомниться в его бесхитростности.

«Если бы ты помнила, как он ударил тебя, как преследовал и едва не убил, ты бы смотрела на него другими глазами», – раздается голос Аверьяна в моей голове.