– Мне неловко, что он ведет себя с тобой так холодно, а я чувствую себя дурой, которая и правда решила выяснить отношения на ваших глазах. Мы оба ведем себя, как придурки.

– Начнем с того, что у Аверьяна есть веские причины держать дистанцию. И закончим тем, что ты очень любишь своего мужа и превращаешься в разъяренную хищницу, когда вокруг него начинает кружить другая особа. Ты злишься и защищаешь свое. Это нормально, – говорит он с улыбкой.

– Теперь мне стыдно ещё больше.

Богдан тихонько смеется, и мне будто становится легче дышать.

– Я рада за тебя, Богдан, – говорю искренне. – Рада, что твоя жизнь налаживается. Вика хорошая, – добавляю шепотом.

Он улыбается и смотрит себе под ноги, как влюбленный и смущенный мальчишка.

– Я тоже так думаю. – Мы начинаем смеяться. – Она очень дорога мне, – признается он, устремив взгляд на темное небо. – Она мой кислород, – добавляет он, взглянув на меня настолько нежно и трогательно, что я моментально перестаю придавать значение глупым проблемам последних минут. – Надеюсь, обо мне она думает так же, – усмехается он. – Ну, или что-то вроде того.

– Ты познакомил её с родителями?

– Ещё нет, но они знают, что у меня есть девушка. И их это напрягает, кажется. Но знакомство неизбежно, так что, думаю, оно случится на свадьбе. Она в следующую субботу, если что.

– Спасибо, буду знать, – закатываю глаза. Прочистив горло, спрашиваю: – Почему ты думаешь, что родителей напрягают ваши отношения?

Богдан снова усмехается и уводит взгляд в сторону.

– В недалеком прошлом в качестве влюбленного мужчины я зарекомендовал себя не самым лучшим образом. Они просто боятся, – опускает он взгляд. – И я их понимаю.

– Но ведь всё в прошлом. И ты многое сделал, чтобы исправиться и начать всё с чистого листа.

– Не хочу говорить об этом. И особенно с тобой, Адель. Без обид, – смотрит он на меня.

– Без проблем, – поднимаю вверх ладони. – Но знай, что я по-настоящему рада за тебя, – опускаю ладони на свою грудь. – И я уверена, что со временем абсолютно всё и везде наладится. По крайней мере, я буду стараться способствовать этому.

– Ты не обязана ставить под угрозу ваши с Аверьяном отношения ради того, чтобы он сменил гнев на милость. Не делай этого. Всё, что происходит в моей жизни и то, с чем мне приходится сталкиваться, я заслужил. Аверьян дорог мне, и это не изменит даже то, что я лишился его доверия и что при каждой нашей встрече чувствую затаенную ненависть. Ничего, – произносит Богдан, – так и должно быть. Мы поддерживаем общение, в качалку ходим, как раньше. Этого достаточно.

– Адель! Адель! – выкрикивает мое имя Вика, распахнув стеклянную дверь. Её глаза полны ужаса.

– Вика? – смотрю на нее, задрожав от холода. – В чем дело?

– Там Аверьян… – задыхается она. – Он упал! Он потерял сознание! Я только вернулась в зал, а он…

Врываюсь в здание, нечаянно толкнув Вику плечом. Кровь во мне закипает, бьет фонтаном в голову, раскалывая её на части. В ресторане суматоха, гости напуганы: одни стоят у своих столиков, другие окружили тот, за которым сидели мы.

– Аверьян! Где мой муж? Аверьян! – расталкиваю людей.

– Наши медики уже направляются сюда! – сообщает кто-то из сотрудников, когда я, замерев на месте, таращусь на то, как Дарина, склонившись над Аверьяном, гладит его по лбу и что-то нашептывает. – А вот и они! Сюда! Сюда! Мужчина потерял сознание!

– Уйди! – толкаю Дарину в плечо, отчего она, потеряв равновесие, падает назад. – Аверьян? – обнимаю его лицо ладонями. – Родной, ты слышишь меня? Аверьян? Что с тобой?

– Какого черта ты делаешь? – возмущается Дарина. – Умом тронулась?

– Разойдитесь, – требует низкий мужской голос. – Разойдитесь. Девушка, не мешайте!

– Что с ним? – спрашиваю дрожащим голосом. – Что с ним? Почему он…

– Пожалуйста, отойдите, – требует мужчина в синем медицинском костюме, и чьи-то руки осторожно, но крепко берут меня за плечи и вынуждают отойти в сторону.

– Адель, постой здесь, – говорит мне тихо Богдан. – Не будем мешать.

– Но что с ним? – трясутся мои руки. – Он дышит? Богдан, он дышит?! Я не понимаю!

– Всё будет хорошо, слышишь? – поворачивает он меня к себе. – Только успокойся, Адель. Пожалуйста.

– Может, если бы ты осталась с ним, то знала бы, что случилось! – вставляет Дарина. – Я видела, как он держался за голову, а спустя несколько секунд потерял сознание!

– О боже, – дрожат мои губы.

– Скорая уже здесь, – говорит Богдан, а я не вижу никого и ничего, кроме Аверьяна, безмолвно лежащего на полу с закрытыми глазами.

6

Укутавшись в мягкий и теплый плед, я выхожу на пасмурную улицу. Над озером тонким слоем парит белый туман, а лодка, на которой мы собирались рыбачить, слегка качается и бьется о деревянный причал. Она словно из жуткого фильма – последнее спасение для героев, жаждущих убраться подальше от проклятого острова.