Наверное, я должна была повести себя иначе. Поддержать мужа или хотя бы свести всё к безобидной шутке. Сменить тему, сделать вид, что не понимаю, о чем вообще речь – что угодно, но никак не позволить посторонним людям стать свидетелями короткой недомолвки счастливой супружеской парочки, которая оказывается вовсе не так уж и счастлива.

Разве это возможно, учитывая, что одного из них беспокоит отсутствие элементарных разговоров о будущих детях, в то время как другой вспоминает об этом только, когда нужно бросить кому-то пыль в глаза?

Жалею, что давно не ношу в сумочке сигареты. Сейчас бы мне не помешало выкурить одну.

⁂

Через несколько минут возвращаюсь к столику, за которым сидят не трое, а четверо… Мои ноги замедляются, и только что испарившееся раздражение вдруг вспыхивает с новой силой, охотно открывая двери оскалившейся злости.

Иду медленно, фиксируя каждую деталь, от которой всё больше и быстрее отрастают мои клыки: на моем месте сидит Дарина, её левая рука свободно лежит на плече моего мужа, а её пышная грудь в облегающей нежно-кремовой водолазке буквально трется о его трицепс. Она сидит так близко, что её длинные светлые волосы почти задевают его лицо. И это лицо вроде как совсем не против.

– А потом они поехали в тот клуб, потому что наш буйный Аверьян не мог успокоиться, и там началась такая драка… Ой! Адель! И ты здесь! – восклицает Дарина, когда я подхожу к столику. Останавливаюсь у стула, на котором расселась её наглая задница. – Привет!

– А где мне ещё быть, как не здесь? – поднимаю бровь, проигнорировав приветствие.

– Прости, я заняла твое место! – поднимается она с улыбкой. Однако её рука по-прежнему лежит на плече Аверьяна. Она обходит его со спины, ведя пальцами по шее, и только потом убирает свою чертову конечность. – А я тут рассказываю Вике о том, как наша дружная троица оказалась в полицейском участке накануне школьных экзаменов!

– Не сомневаюсь, что это очень интересная история, – комментирую, садясь за стол.

Только пять минут назад приказывала себе успокоиться и не реагировать на внешние раздражители, как вдруг на смену моему параноику-мужу пришла эта – болтливая и беззастенчивая девица, которая возмущалась громче всех, когда мы с Аверьяном объявили о наших отношениях.

– Разве Аверьян тебе не рассказывал? – смотрит она на него. – А я думала, ты уже обо всех его приключениях знаешь.

– Не заставляй своего парня ждать, – говорит ей Богдан, словно пресекая очередную попытку уколоть меня. Поразительно, что это делает он, а не мой муж. – Это невежливо.

– До сих пор не могу свыкнуться с новым Богданом! – смеется она и смотрит на Аверьяна. – Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Аверьян усмехается и молча кивает, давая понять, что это что-то между ними. Меня это задевает, а Богдана, судя по всему, глубоко ранит. В эту секунду я хочу наброситься на собственного мужа, потому что он чертовски несправедлив к нам обоим.

– Ладно, я пойду. И если что, – обращается Дарина к Богдану, – я здесь с приятелем. Он мне не парень, ясно? И к нам вот-вот приедут друзья. Вика, рада знакомству!

– Взаимно.

– Приятно видеть Богдана с девушкой, которая по-настоящему его любит и готова принять все странности его жизни! – не закрывается у нее рот. – Если, конечно, ты о них в курсе.

Лицо Богдана напряжено. Он нервно сглатывает, с тревогой смотрит на Аверьяна, потом на меня.

– А вот и подруги приехали! – машет Дарина кому-то. – Ну ладно. Мне пора бежать. Хорошего вам вечера! Ох, кстати, Аверьян, – снова опускает она ладонь на его плечо и подмигивает, – до вторника.

– Увидимся.

Вика провожает её вопросительным взглядом, а потом, с сожалением взглянув на Богдана, кладет голову на его плечо и берет его за руку. Я рада, что его есть кому поддержать.

– Не обращай внимания, – говорит Вика. – Она странная.

– Разве? – усмехается Аверьян, и из меня тут же вырывается напряженный и раздраженный вздох.

И тут в моей голове щелкает: я не сообщила ему, что Богдан скрыл от Вики всю правду о той истории. Я сказала только об отмене условного срока, потому что дальше наш разговор перетек в ссору, и я просто…просто забыла, пока пыталась дать заднюю и уговорить Аверьяна не идти на этот ужин. Черт!

– По-моему, Дарина права, – говорит Аверьян. – Любить по-настоящему – значит принимать своего партнера таким, какой он есть. С его достоинствами и недостатками. Какими бы ужасными они ни были.

Официант вовремя приносит бутылку красного вина и четыре бокала. Пока он наполняет их, за нашим столиком воцаряется пугающее молчание и продолжается до тех пор, пока Аверьян, единственный из нас, кто, кажется, чувствует себя на коне, не предлагает выпить за нашу неожиданную и внезапную встречу.