– Приведу, – пообещала я и невольно подумала: не так давно тоже кое-что пообещала в обмен на возвращение Лестера.

В подъезде меня снова накрыло чьим-то иступленным желанием покинуть этот мир. Кажется, желание принадлежало кому-то совсем юному и физически здоровому. Я прислушалась: никакой боли, неизлечимой болезни или аварии. Просто глубокое отчаяние, из которого не видно выхода. И четкое намерение умереть.

«Знаешь, что…» – начала я, но оборвала себя. Никаких контактов. Сейчас не зима. Не зима, ясно? Я вас не слышу.

Оказавшись во дворе, я покрутила головой. Ни аптеки, ни вывески продуктового. И до ближайшего кафе наверняка долго топать: спальный район, вокруг одни жилые дома. Я достала телефон и открыла карты. Но не успела даже определить собственное местоположение, как кто-то окликнул:

– Вера?

Я подняла голову. Передо мной стояла смутно знакомая девушка: короткие рыжеватые волосы, челка на весь лоб, расстегнутая косуха, руки в перчатках с обрезанными пальцами, колечко в носу.

– Привет, Нина.

От Антона я знала, что она стала Осенней Девой, но и все. Нина не искала со мной встречи, а я сама почему-то не решалась ей писать.

– Я отвечу на все твои вопросы, – сказала я, стараясь говорить как можно более доброжелательно. – Но сначала нам надо найти место, где я смогу что-нибудь съесть. – Я снова открыла карты. – Или, может, ты знаешь такое…

– Вера, – Нина вцепилась в мой локоть, и тут я заметила, что глаза у нее красные, а ресницы склеились, – у меня к тебе просьба.

Приложение наконец-то определило мои координаты и показало кафешку в семистах метрах.

– Конечно. Но сначала я должна…

Пальцы на локте сжались крепче, и я почувствовала запах земли и мокрой листвы.

– Я хочу умереть, – очень четко произнесла Нина. – Ты можешь мне с этим помочь?

Глава 15

Более отвратительного розового цвета я в своей жизни не видела. В кафе, которое я наспех выбрала на карте, шторы были одного оттенка со стенами, каждую украшало по красному бантику. Рекламный щит на входе обещал домашнюю кухню и уют, но пока меня не покидало ощущение, что я сижу в помещении, залитом кровью. Даже Эдгар вряд ли счел бы это уютным.

Официант принес меню. Я глянула на безучастную ко всему Нину и заказала ей черный чай и брауни. Себе взяла куриный суп. От запаха еды боль в желудке только усилилась. Вернулось головокружение, голоса умирающих доносились уже без перерывов. Я сжала пальцами виски и попыталась сосредоточиться на девочке напротив – ей по виду было однозначно хуже, чем мне.

Нина сидела, опустив голову и острые плечи. Пестрый шарфик грустно свисал с худой шеи.

– Расскажи по порядку, – попросила я, пытаясь отключиться от настойчивого голоса в голове.

«Это зашло слишком далеко. Я не собираюсь всю жизнь провести в этом кресле. Лучше умереть».

Да погоди ты.

– А что рассказывать, – пробубнила Нина в стакан с водой, который успел поставить перед ней официант. – Я теперь из ваших.

– Это я знаю. Как Дарина тебя нашла?

А главное почему. Но этого я вслух не сказала. Неужели Нина просто подвернулась ей под руку? Столько девушек в Москве, из них хоть парочка наверняка мечтает о жизни в лесу. Я постоянно слышу от одногруппниц, как они хотят уехать в лес и никого больше не видеть и не слышать.

Нина подняла глаза – они были зеленоватые и мутные. Мне казалось, раньше глаза у нее были карие.

– Это все уже не важно, Вера.

– Еще как важно. Лестер не говорил с тобой? Он же…

Она убито покачала головой и с неожиданной силой сжала стакан. От воды потянуло затхлостью.

– Ты сделаешь то, о чем я тебя прошу? – спросила Нина.

«Я больше ни на что не годен…»

Официант поставил передо мной большую тарелку с супом, перед Ниной – чай и пирожное.

– Умереть ты всегда успеешь. – Я прикоснулась к тарелке, незаметно остужая суп до комнатной температуры. – Объясни зачем.

Ухоженная рука официанта, раскладывающего приборы, дрогнула. Я поймала его взгляд и постаралась улыбнуться.

– Спасибо. Принесите, пожалуйста, счет.

Парень был совсем юный – на щеках едва пробивалась щетина, глаза за стеклами очков близорукие и пугливые. Пока я смотрела на него, в голове мелькнуло: «Однажды ты позовешь меня».

Возникла картинка: густой туман, шпили гор вдалеке и окровавленные пальцы, отчаянно цепляющиеся за выступ. Короткий испуганный вскрик… Я зажмурилась, возвращая себя в здесь и сейчас. Тоже, что ли, резинку на руку нацепить, чтобы не вываливаться из реальности.

Официант замер с салфетницей в руках.

– Принесете счет? – попросила я снова.

– Конечно. – Он провел ладонью по волнистым волосам. – Сейчас.

Нина проводила его взглядом.

– Он скоро умрет?

– Все умирают. – Я принюхалась к супу, пытаясь по запаху определить, пострадала ли хоть одна курица при его приготовлении. – Вопрос только, как и когда. И что успели за годы жизни.