А если у него получится? Я вспомнил расширившиеся от ужаса голубые глаза маленькой «принцессы», искривившиеся губы и пронзительный писк: «Дядя Лестер! Дядя Лестер, ты же обещал…»

Как же иногда не хватает Эдгара. Вот кто ни за что не выпустил бы эту девочку раньше времени. И не сидел бы сейчас, раздумывая, как сбежать на другой конец света.

Я открыл «ВКонтакте», вбил в поисковик «Вера Царева». Щелкнул по фотке на аватарке, растянул на весь экран так, чтобы видеть глаза – жутко, неестественно светлые. Где-то в глубине этих глаз прятался Эдгар. Иногда я открывал фото Веры и подолгу рассматривал, пытаясь отыскать в ней хотя бы намек на парня, с которым провел несколько лет. Эдгар, может, и был мудаком, но научил меня одной вещи: принимать решения и не сомневаться. Не бояться совершить ошибку.

«Бей», – командовал он, и я бил. Метал ножи, пущенные словно чужой рукой, курил сигары, которые раньше на дух не переносил, протыкал податливые тела, не испытывая угрызений совести. И всегда знал, что делать. А без него превратился в размазню.

Я пролистывал фотографии. За время рядом со своим магом Вера привела себя в порядок, стала одеваться в деловые рубашки и платья, пару раз даже побывала в профессиональной студии. На некоторых фотках она позировала в белой офисной рубашке, сложив руки на груди и уставившись камеру. Взгляд был холодный и жесткий, ничего хорошего не сулил.

Сука. Мало ей моего убийства, так еще и Эдгара прикарманила!

Кто-то шарахнул кулаком по столу. Я. Это был я.

В темной комнате сидел только я. В моем теле был только я. И огромная, отвратительная дыра размером с Атлантический океан.

Кто же тебя просил, мама… Обменяться бы с тобой жизнями обратно и убраться из этого мира. Все равно у меня ничего не получается. Я только и делаю, что боюсь. Боюсь не оправдать твоих ожиданий. Сделать что-то не так. Потратить драгоценную новую жизнь на что-то незначительное.

Напротив имени Веры зажегся зеленый огонек. Написать ей? Я растянул очередное изображение так, что видно было только неестественно светлые жуткие глаза.

Куда ты его дела…

«Лестер?» – мысленно позвал я.

Он откликнулся примерно через минуту.

«Да?»

Надо же. Даже без прозвища.

«Ты знаешь, где сейчас Эдгар?»

«Эдгар? – Мне показалось, Лестер искренне удивился. – Это безобразное чудище? Зачем он тебе?»

«Можешь просто сказать, куда Вера его дела?»

Сейчас он попросит что-то взамен. Он всегда что-то просит.

Но Лестер молчал.

«Вы такие забавные, мои сладкие, – промурлыкал он. – Ищете снаружи то, что внутри вас».

«У меня внутри нет Эдгара».

«Зло всегда внутри, Тёмка. Но его всегда ищут снаружи…»

Больше Лестер ничего не сказал.

Я закрыл фото Веры и выключил компьютер.

Зло всегда внутри… Поэтично. И бесполезно.

Я лег рядом с Джеком, не раздеваясь. Обнял его за шею, уткнулся носом в рваное ухо. Ночью мне снились зеленоватые глаза и знакомая усмешка – Эдгар сидел чуть поодаль, наблюдая за мной.

Наутро я уже знал, что делать.

* * *

– У тебя есть план?

Я сидел напротив Лестера в залитой солнцем гостиной и разглядывал стену, увешанную карнавальными масками. На этот раз морока не было: за окном действительно светило солнце, и маски, похоже, были настоящие. Я потрогал одну – она была шероховатая, с выпуклым рисунком. Выражения на нарисованных лицах выглядели такими живыми, что, казалось, вот-вот заговорят.

Лестер устроился в старинном кресле с золочеными подлокотниками и сосредоточенно оглаживал пальцами заготовку под маску, пристроив ее на коленях. У окна прямо на полу в ряд лежали спящие дети. Теперь, когда они были так близко друг к другу, стало заметно, что все рождены от одной матери. Несмотря на разный цвет волос, фигуры и черты лица, что-то в них было общее. Умиротворение? Или искорки золотистого света, который пробегал по лицам?

Или я просто начал сходить с ума.

– План… – пробубнил Лестер, не поднимая головы. – Certamente.

Он выглядел обычным мужчиной чуть за сорок. Волшебный лоск сошел, волосы заметно поредели, щеки ввалились, руки были болезненно худыми, пальцы – до ужаса тонкими. Что это с ним, интересно?

– Поделишься?

Он начал уже знакомым мне стилетом делать в маске прорези для глаз.

– Тут думать много не надо. Детей шестеро. Нам нужно трое. Один – чтобы проверить, что схема сработает. Один для твоей матушки. Одного я заберу себе… Выбирай, пуговка. Кого тебе не жалко?