– Вера, это бесполезно, – устало повторила Нина, когда мы отошли в самый дальний конец парковки.

– Это не так.

Я осторожно приобняла ее за плечи. Мы были одного роста, почти одинаковой комплекции, и мне вдруг пришло в голову, что это могла бы быть моя младшая сестра. Или подруга.

– Послушай меня. То, как ты сейчас это ощущаешь… Тебе кажется, что впереди одна темнота и просвета не будет. Я тоже прошла через это и знаю, каково, когда ты всей собой чувствуешь, что это неправильно. Ты не согласна. Ты хочешь все прекратить. Оно действительно ощущается как конец… Но это состояние пройдет. Просто поверь мне.

– Ты не понимаешь! – бросила Нина.

– Еще как понимаю. Я когда-то хотела сделать ровно то же, что и ты.

– И что тебя остановило?

Ночь вокруг разрезала белая вспышка. Спустя пару секунд грянул гром. Я задрала голову, ожидая дождя, но его не последовало.

– То, что это не выход, – тихо ответила я.

– А быть такой, как ты, – выход? – Нина вытерла нос рукавом. – Тебя же все боятся! Даже Антон!

В груди кольнуло, но я отгородилась от этого. Ей просто больно.

– У тебя так не будет.

– Ага, у меня будет иначе. – Очередная вспышка осветила парковку и вход в клуб. Я увидела, что почти все посетители зашли внутрь. У двери остался дежурить седовласый охранник. – Я поселюсь в избушке с дохлой кошкой и буду ждать, пока меня обрюхатит какой-нибудь заезжий добрый молодец. – Нина смахнула злые слезы. Деревья над нами зашумели, поднялся ветер. – А если этого не случится, я так и не стану Девой и не смогу отдать силу. Так же работают эти ваши гребаные правила?

Я молчала. Тема объяснил ей все правильно. Объяснил и, видимо, свалил.

– Если ты решишь, я исполню то, о чем ты просишь. – Я больше не пыталась к ней прикоснуться. Нина обхватила себя за плечи знакомым мне жестом – я тоже так раньше делала, когда пыталась не расплакаться. – Я обещаю. Но подожди немного.

– Чего мне ждать?

– Дай мне пару дней.

Я сама не знала, что произойдет за два дня. На плечи давило странное ощущение, что скоро все закончится. Кто-то придумает способ убить Деву. Мир прекратит существование. Или просто мое замороженное сердце больше не выдержит. Я уже даже боли не чувствовала – она отошла на второй план. Как и постоянно зовущие голоса.

– У тебя есть кто-то, кому ты доверяешь? – тихо спросила я. – Кто-то, кто может побыть с тобой?

– Друзья, – нехотя ответила Нина. – Но я не представляю, как объяснить им все это.

– А Ваня? Я помню, вы общались.

Она отвернулась.

– Вообще-то Антон велел ему со мной не общаться.

– И он не общается? – Я пыталась заглянуть ей в глаза, но лицо Нины было в тени.

– Общается, – буркнула она.

Я достала телефон. Экран заполнили новые сообщения – я смахнула их, не читая. Открыла «ВКонтакте». Ваня был в сети.

Вера Царева, 21:45:

Можешь побыть с Ниной сегодня?

Иван Никифоров, 21:46:

А что с ней?

Вера Царева, 21:47:

Долгая история. Просто нужна поддержка.

Иван Никифоров, 21:48:

Почему я?

Потому что я не верю Пальмире настолько, чтобы оставить ее на ночь с девочкой, решившей покончить с собой.

Вера Царева, 21:49:

Она тебе доверяет. Но ты можешь отказаться.

Если он откажется, придется везти Нину к себе домой и следить, чтобы она ничего не учудила. Я вздохнула. Почему, интересно, Лестер этим не занимается?

Иван Никифоров, 21:51:

Куда ехать?

* * *

Я дала Ване адрес Альбины. Нина, похоже, удовлетворилась моим обещанием убить ее через пару дней, и безропотно села в такси, не спросив, куда мы едем.

Пока за окном проносились огоньки спальных районов, я бездумно пролистывала сообщения в учебных чатах. Кто-то жаловался, что его без согласования перевели в другую группу английского. Кто-то сетовал, что пару по истории России поставили первой и теперь придется вставать в шесть, потому что историчка – зверь и требует стопроцентной посещаемости. Кто-то писал, что клиники – клинические психологи – офанарели и подняли проходный балл на свою кафедру. Я читала о проблемах, которые должны были стать и моими, и думала, что обман не удался. Мне не место в мире, где самая большая неприятность – строгость исторички и несправедливость распределения по группам английского. Один раз с помощью Аскольда мне удалось обмануть себя, систему и чудом вписаться в этот мир. Но больше не выйдет.

На часах было почти одиннадцать, когда мы приехали к дурацкому дому на Кантемировской. Я просидела в машине целую минуту, прежде чем смогла выйти. Сил не было, даже курить не хотелось. Желание лечь в кровать и не вставать неделю стало почти навязчивым.

– Мы выходим? – Нина сидела рядом, сложив ладони на коленях.

Такси обступил ночной полумрак, и, кроме ближайших машин, на парковке ничего не было видно.

– Да. – Я оплатила поездку и, проглотив усталость, толкнула дверцу. – Выходим.