Я сделала большой глоток, попутно вспоминая, где лежат таблетки от изжоги. В клетке закряхтел Веля, недовольно зашуршал сухими опилками. Я посмотрела на часы. Семь тридцать. Я бы тоже была недовольна, разбуди меня кто в такую рань…

Мало ли, почему он не был онлайн. Он же наверняка потом поехал на работу. А по дороге домой, выходит, заехал снова, чтобы забрать машину, сделав крюк через всю Москву? Разве ему уже можно за руль?

Я открыла «ВКонтакте» и нашла старый чат с Ваней – последний раз мы переписывались чуть ли не год назад. На аватарке у него стояла странная фотография, снятая против солнечного света. Для верности он выставил руку ладонью от себя – видимо, чтобы точно было ничего не разглядеть.

Вера Царева, 7:38:

Привет. Спишь?

Иван Никифоров, 7:40:

Привет. Утром в субботу-то? Нет конечно.

Вера Царева, 7:41:

Ты не забирал сегодня ночью машину у меня из-под окон?

Иван Никифоров, 7:41:

Я могу пошутить про то, что нормальные люди спят по ночам. Но вдруг ты разозлишься и снова сделаешь из меня белого ходока.

Я хмыкнула. Ваня не общался со мной после смерти Аскольда. Да и до того почти пропал с радаров. Я знала только, что он поступил в институт на отделение международного менеджмента и жил в квартире, которую ему оставил Антон, когда сам перебрался в Москву. Со стороны казалось, что он вел вполне счастливую жизнь.

Впрочем, и моя жизнь для кого-то наверняка выглядела счастливой.

Вера Царева, 7:42:

Это значит «нет?»

Иван Никифоров, 7:42:

Нет. Вы опять не разговариваете?

Вера Царева, 7:42:

Говорили вчера вечером.

Иван Никифоров, 7:42:

Поссорились?

Я забарабанила пальцами по столешнице. Может, зря беспокоюсь. Антон же сам сказал, что нам лучше не общаться. И машину наверняка сам забрал. Логично. С глаз долой – из сердца…

Вера Царева, 7:44:

Когда ты говорил с ним в последний раз?

Иван Никифоров, 7:45:

Я вам типа почтового голубя, что ли?

Вера Царева, 7:45:

Ты знаешь, что он ходит к психиатру? Ему поставили депрессию.

Надпись «Ваня печатает» вверху экрана пропала.

Иван Никифоров, 7:46:

Ладно, сейчас позвоню.

Он вышел из сети. Чтобы занять руки, я поменяла Веле воду в поилке. Проверила почту: три новых заявки, остальное – спам. «Здравствуйте, мне вас посоветовали…», «Пишу по объявлению…». Где это я оставляла объявление, интересно?

Ваня по-прежнему был не в сети. Я открыла его страницу и начала листать фото. Чашка кофе и распушенный рыжий хвост, торт с надписью «Поздравляю, ты стареешь», фото электрических автомобилей. Не знала, что он заботится об окружающей среде. Вместе статуса – «Здесь могла бы быть ваша реклама». Единственная фотография с лицом опубликована год назад: на ней Ваню снимал человек, которого он держал за руку и вел за собой. Я приблизила фото пальцами. Ваня смотрел на того, кто снимал, серьезно и как будто немного грустно. На фотографии стояла отметка: Нина Абрамова. Нина…

Воспоминание всплыло и тут же растаяло – от Вани пришло сообщение:

Иван Никифоров, 7:49:

Он не отвечает. Через час еще наберу.

Иван Никифоров, 7:49:

Отпишусь.

Я лайкнула последнее сообщение и отложила телефон. На самом деле Антон прав. Возможно, нам и правда лучше не видеться. Может, тогда я перестану вспоминать то, что произошло полтора года назад. А ему не понадобится терапия.

Палец замер над экраном, как раз когда я собиралась открыть список контактов, чтобы набрать Фросю. Но Фрося наверняка передаст Антону, что я звонила. А мне всего-то надо убедиться, что с ним все в порядке…

Я пролистнула Фросю и остановилась на «Пальмира личный».

– Алло? – голос ведьмы звучал глухо, как будто ее разбудили. Я с запозданием покосилась на часы. Начало девятого.

– Здравствуйте! Вы могли бы…

Пальмира издала громкий не то вздох, не то стон и чем-то зашуршала.

– …по фотографии сказать, что с человеком все в порядке?

– Скинь в чат, – выдохнула она и, кажется, перевернулась на другой бок. – Буду сегодня в восемь. Чистую воду подготовь…

Она отключилась. Я скинула в чат фотографию двухлетней давности, которую мне когда-то пересылал Ваня: там Антон, сидя на качелях, покачивал совсем крошечную Милану.

Ответ пришел через минуту: «Жив и здоров».

Я провела рукой по щеке давно забытым жестом, которым раньше проверяла, что не плачу.

Жив и здоров. Пожалуй, достаточно.

Глава 13

Вместо восьми Пальмира заявилась в половине десятого. К тому времени Ваня успел написать, что с Антоном все путем, мои одногруппники – составить коллективное письмо с требованием заменить преподавателя истории, а Веля – устроить забастовку, сожрав опилки вместо корма.

Едва переступив порог, Пальмира втянула воздух и брезгливо поморщилась.