– Но так как это сон, мои маленькие друзья, – начал Лестер, переводя льдистый взгляд с одного ребенка на другого, – давайте на секундочку представим, что ваша дорогая Валентина Ивановна действительно мертва. – Девочка испуганно ойкнула, и Лестер успокаивающе погладил ее по щеке. – Но она оживет. Обязательно. Стоит только одному из вас этого пожелать…

– Пожелать? – с сомнением переспросил мальчик с чубом, наклонившись к Лестеру.

– Тут же все волшебное! – тот растянул губы в улыбке змея-искусителя, а я начал прикидывать, какую часть ребенка этот волшебный ублюдок пожертвует ради воскрешения трупа. – Тебе достаточно просто пожелать, Петенька. И все исполнится. Нужна будет только…

Ну вот.

– Капелька крови.

Петенька вжался в диван. Илья хмыкнул, сложив на груди длинные худые руки.

– Дядя Лестер, – тихонько позвала Анечка.

Лестер с готовностью развернулся к ней.

– Да, мое сокровище?

– Это же все не по-настоящему? – прошептала Анечка, заглядывая ему за спину.

– Верно.

– И больно не будет?

– Нет, золотце. Но нам придется попросить о помощи вот этого милого юношу, – Лестер небрежно махнул в мою сторону.

– Анька, не лезь! – цыкнул мальчик, которого Лестер назвал Илюшей.

Аня горделиво оправила пышную шифоновую юбку.

– А ты не командуй.

– Да он же убил ее! Я сам…

Принцесса поднялась и топнула ножкой.

– Что нужно делать, дядя Лестер?

– Анька! – Илюша схватил девочку за плечо, но она вывернулась.

– Лапуленьки мои, не ссорьтесь! – Лестер щелкнул пальцами. – Давайте-ка мы сейчас успокоимся и поспим. Успокоимся и поспим, – нараспев повторил он, и я почувствовал, как у самого начали закрываться глаза. – Тёма, а ты не дрыхни! Анечка, иди сюда, моя куколка.

Лестер отошел к центру комнаты и присел рядом с мертвой женщиной. Мальчики на диване посапывали.

– Сюда, моя девочка, – он протянул ей руки.

Лестер дождался, пока Анечка вложит свою маленькую ладошку в его длинные пальцы, и, не меняя тихого убаюкивающего голоса, сказал:

– А вот теперь, Тёма, нужна помощь.

– Какая?

– Будешь держать.

Глава 11

Вера

Веля дрых, закопавшись в опилки. Я глотнула воды – больше ничего не лезло – и задумчиво уставилась на его деревянное колесико в клетке.

Как я могла быть такой невнимательной? С тех пор как Альбина отправила фото новорожденного сына, я не получила от нее ни весточки. Не звонила, не писала, даже ни разу не спросила, как она себя чувствует. То, что почти сразу после ее сообщения мне пришлось отправить Аскольда в Озеро, а потом одно за другим пережить тридцать три несчастья, оправдывало не особо.

…Это было после того, как я вернула Лестера. Он решил, что Весенняя Дева будет отличной подружкой Зимней, и чуть ли не за руку привел Альбину к нам домой. Альбина оказалась спокойной и приветливой. У нее отросли свои светло-русые волосы, лицо без косметики казалось совсем юным. В мягкой кофте с медвежонком новая Весна выглядела домашней, как теплое какао. Она предложила звать ее Алей, протянула тщательно упакованное в тонкую коричневую бумагу печенье и робко мне улыбнулась.

Я в очередной раз набрала ее номер – ничего. Сообщения в мессенджерах висели без ответа. Зато пришло от Антона: три вопросительных знака.

Блин, помнит. Утром я написала, что поела, потом отчитаться забыла. С тоской покосившись в сторону кофеварки, я пошла заваривать травяной чай, чтобы заесть его безвкусными хлебцами.

Вера, 12:03:

Я ем. Фото прислать?

Антон, 12:04:

Не надо.

Чайник вскипел, и я залила пахнущий корицей пакетик.

Вера, 12:06:

Ты как?

Антон, 12:08:

Сижу в очереди к кардиологу.

Я отправила ему одобрительный смайлик. Антон тоже ответил смайликом.

Я подула на чай, остужая его до комнатной температуры, и принялась жевать хлебцы.

Альбина была единственной из всех Дев, кто отнесся к новой сущности оптимистично. Она сразу заявила, что всегда хотела большую семью, что дети – это прекрасно, а рожать без боли – настоящий подарок Вселенной. Помню, как слушала ее и думала, что кто-то из нас явно сошел с ума. К ней подошла случайная женщина и выдохнула в губы. На работе. Сделала за нее выбор, который навсегда изменит жизнь. А она – рада? Неизвестно еще, сколько детей ей придется родить.

Я кинула взгляд за окно. Над Москвой висело заледеневшее небо. Казалось, сам воздух замер в немом напряжении – деревья стояли неподвижные, с черными ветками, и не думали обзаводиться хоть намеком на почки. Как можно было не заметить, что погода перестала меняться?

Я открыла чат с Антоном.

«Ты не знаешь, где Альбина?»

Сообщение осталось непрочитанным. Наверное, он как раз у врача.